Мистерия

Через несколько секунд нашла. – Знаешь, я сегодня заходила к бабке Туаве – ну, той, что торгует пампушками – хотела купить для тебя несколько.

– И что?

– А то, что их нет – пампушек. Ни одной. Бабка пожаловалась, что у нее сводит руки, и не гнутся пальцы – из-за этого она не может замесить тесто, вот я и купила лепешек в соседней лавке. Нужно будет поискать другое место – побалую тебя в следующий раз.

– Здорово. Спасибо. Ты, главное, воды принеси.

– Это конечно.

В конце коридора протяжно скрипнула железная дверь – отразились от стен зычные голоса охранников.

– Ой, я побежала, пока не увидели. А то придется… расплачиваться.

Тайра встрепенулась.

– Конечно. Беги! Я буду ждать тебя, когда сможешь…

– Ага. Не грусти, я еще приду.

– Удачи тебе!

– И тебе. Все еще будет хорошо, вот увидишь.

– Конечно.

Проворно поднявшись с земли, укутанная с головы до ног в тулу, Сари подняла мешок и бросилась прочь от клетки – уже у самого выхода взметнулась вверх ее ладошка. Тайра помахала в ответ, чего растворившийся в солнечном свете силуэт уже не увидел.

– Приходи. – Прошептала пленница тихо. – И спасибо тебе за еду.

Шаги охранников приближались; постепенно растворялся в воздухе запах апельсина. Тайра сладко грелась мыслью о том, что под подстилкой хранятся запасы провизии, к которым она прикоснется ночью.

Ночью. Скоро. Пир.

Во тьме камеры, невидимые ни единой душой, сухие губы сложились в улыбку.

Глава 2. Начало катаклизма

Мир Уровней. Нордейл.

Когда за окном послышался шум обрушившегося на асфальтированные дороги ливня, Бернарда проснулась, но глаз не открыла – она открыла их тогда, когда вслед за вспышкой молнии, осветившей комнату даже сквозь веки, раздался ужасающе сильный громовой раскат.

– Дрейк?

Похлопывание по прохладной простыне ладонью подсказало, что рядом никого нет. Дрейк находился где-то еще.

Дина перевернулась на бок и посмотрела на часы – 4:26.

Хотя… нет, не пусто. Одетый в рубашку и брюки мужчина – тот самый, которого она ожидала найти голым и лежащим в постели рядом с собой, – сидел в кресле. Его серо-голубые глаза оставались открытыми, но зрачки и веки застыли неподвижно – Начальник Комиссии пребывал не то в состоянии транса, не то в глубокой медитации – в кресле, Бернарда уже знала это, – сидело тело, разум же находился где-то еще.