Билет: «Земля – Нордейл»

Про продукты сказала, про электричество сказала… Ах да, ключи…

Она протянула ему два на колечке.

– Есть еще запасные на полке в прихожей, если вдруг понадобятся. А мне пора. Дела, знаете ли.

И его, утомившегося следовать за синим плащом и слушать бесконечный словопоток, оставили, наконец, одного.

В этом доме было тихо. Слишком, неестественно. Если бы не редкое мычанье чьей-то коровы вдалеке, Дагу казалось бы, что он пребывает в вакууме. Ни тиканья часов, ни голосов, ни грохота взрывов, ни автоматных плевков-очередей.

Оглушающе тихо после Войны.

Он выпил воды из-под крана и лег, не убирая покрывала, на кровать, вытянулся, закрыл глаза. Все. Чужой мир. Ждать. В те далекие времена, когда сражения были полноценной частью его жизни, Браун умел подолгу выжидать. Сидеть в окопах, проявлять терпение, бездействовать, наблюдать в прицел. Но отчего-то бездействовать именно здесь, в этом доме и «селе», было сложно.

Наверное, потому что все чужое. Он не понял бы ни слова, если бы не хитрый браслет, непонятно как посылающий импульсы с переводом сразу в мозг (где его раздобыл Эльконто, кто и для каких нужд вообще создавал? Наверное, для таких вот случаев, как теперь).

Хуже всего не тот факт, что он тут, а то, что Алина осталась в Нордейле без него. Где она сейчас, что делает?

Ему позволили отправить ей одно-единственное сообщение. И он написал: «Я уехал. Не знаю, когда вернусь, но я вернусь». Хотел добавить «жди», и не стал, счел некомфортным давить, ведь он ей еще не муж.

Не успел купить и подарить кольцо, хотя уже думал об этом. Мысли об оставшейся далеко Алине заставляли виски Брауна ныть, а челюсти сжиматься.

Почему все повернулось таким дурацким образом?

Они выглядели как люди, когда пришли в дом его нанимателя. На Наира Хусса Даг работал к тому времени уже шесть месяцев и даже не подозревал о том, чем тот на самом деле занимается. Кое-что транспортирует, кое-что перевозит – так завуалировано отвечал сам Наир.

Транспортировал он, как выяснилось, запрещенный к производству препарат, и Браун бы почуял неладное, если бы хоть раз слышал, как Хусс общается по телефону или говорит с кем-то, но Наир был предельно осторожен. Все переговоры за него вели другие.

Нанимателя взяли бы тихо и мирно, если бы не Браун, вмешавшийся тогда, когда незваные гости, вошедшие в дом, направились прямиком к кабинету.

Он ударил одного из них по затылку. Думал, что ударил.