Невеста на выход

– Опять ревела из-за него? Во сколько он вернулся? Пьяный в стельку?

Позади послышались громкие шаги. В столовую буквально ввалился мой отец, молча окинул нас взглядом, подошел к столу и налил себе стакан воды. Потом ещё один.

– Особенно продуктивно потрудился этой ночью? – не удержался я от упрека и, несмотря на немую просьбу Виолы остановиться, добавил, – А не хочешь поработать на благо своего издательства? Подчиненные уже забыли, как ты выглядишь…

Анатолий смерил меня строгим уставшим взглядом.

Его карие глаза наполнились кровью, то ли от бессонной ночи, то ли от злости, но скорее, все сразу. Черные, чуть тронутые сединой волосы были взъерошены, на лбу и в уголках губ залегли глубокие морщины, трехдневная щетина придавала всему образу ещё больше потертости и неухоженности.

Из-за регулярных гулянок папа выглядел намного старше своих 52-х лет. Особенно нелепо он смотрелся рядом с хрупкой 30-летней красавицей Виолой. Она появилась в нашей жизни шесть лет назад – через год после смерти матери – и каким-то чудом вытащила отца из депрессии.

Виола была нашим ангелом-хранителем, но сейчас даже она ничего не могла сделать…

– Если что-то не нравится, выметайся отсюда! Вот это все заработал я! – отец сделал рукой круговое движение и ткнул себя пальцем в грудь. – А ты привык жить на готовеньком!

– Я не вылезаю из издательства! И, как могу, решаю его проблемы, которых, между прочим, накопилась тьма! – ярость захлестнула меня. – А ты бухаешь и баб тискаешь по клубам!

Виола поспешно встала, обняла мужа за плечи, пытаясь успокоить, и параллельно испепеляла меня взглядом.

Я и сам знал, что, когда отец в таком состоянии, разговаривать с ним бесполезно, тем более подобным тоном. Но меня уже было не остановить.

– Сегодня наше издательство пригласили на открытие выставки. Может, сходишь ты, помятый и пропитый, а? Вот пресса порадуется! – последние слова я проорал во весь голос.

– Как ты смеешь, щенок! Пошел вон! – плевал слюной Анатолий.

Мне было, что ему сказать, но, посмотрев на разочарованную Виолу, я просто взял свой кожаный пиджак и вышел из дома, со всей дури хлопнув дверью.

***

На мероприятие я прибыл за пару минут до его открытия. Опаздывать – не в моих правилах, но сегодня очень хотелось нарушить их к чертям собачьим…

Растяжка у входа гласила, что я имею честь находиться на персональной выставке картин «талантливого и подающего большие надежды юного художника» Николая Ключевого.