НеРодная сестра магната

 – Можете пошевелиться? Там вообще-то… ваш дед… при смерти, – заикаюсь я.

Но она и бровью не ведет. Подзывает горничную, что-то холодно говорит ей, указывает рукой в сторону лестницы, демонстрируя свой идеальный маникюр.

– Да вы издеваетесь! – топаю ногой и решаю заглянуть к деду.

Он все еще кашляет, сидя в кресле и опустив голову. Каждый новый вдох делает с громким хрипом.

Подлетаю ближе.

– Может, я сама могу вам чем-то помочь? – не выдерживаю я.

– Эд, – с трудом, едва различимо произносит Адам.

– Ага, сейчас позову, – лихорадочно киваю, хотя понятия не имею, о ком он и где искать.

Мчусь обратно в холл, подворачивая ноги на дурацких каблуках. Вижу, что «мыше-крыса» уже у лестницы. Что-то не спешит к "горячо любимому" деду… Вместо этого беседует с высоким, худощавым мужчиной интеллигентной наружности. Она будто инструктирует его, но тот явно недоволен.

– Мне нужен какой-то Эд, – прерываю их «светскую беседу».

– Это я, – отзывается «интеллигент». – Личный доктор пана Адама.

– Так какого черта ты все еще тут… – фыркаю я, игнорируя надменные кривляния «мыше-крысы».

Буквально заталкиваю Эдуарда в кабинет к деду. Остаюсь с ними. Чтобы не сбежал горе-доктор. Нервно заламывая пальцы, наблюдаю, как он распахивает настежь окна, потом наклоняется к Адаму, осматривает его. Раскрывает аптечку, достает ингалятор и подносит к лицу деда.

Через пару минут кашель и хрипы становятся тише.

Доктор продолжает манипуляции, делает какой-то укол, дает препараты.

– Привет, Доминика, – неожиданно обращается Эд ко мне на русском и по имени. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Но рад встрече, – спокойным убедительным тоном.

От шока я приоткрываю рот, хватая воздух. Часто моргаю, прогоняя оцепенение. И только потом внимательно сканирую странного доктора.

У меня фотографическая память. Но этого слащавого лица в ее альбоме точно нет!

– Вы знакомы? – тут же реагирует Адам.

Не тороплюсь отвечать. Сначала понять хочу, что задумал наглый докторишка. Продолжаю изучать его с прищуром, но у него такой уверенный вид, что я начинаю сомневаться в способностях своего сознания.

– Эд давно в нашем доме, почти член семьи, – объясняет мне дед Адам безжизненным после приступа голосом. – Я ему доверяю, как себе. И его мнению. Так что если вы знакомы… – не договаривает. Опять кашляет.