Я поймаю тебя, Лисица!

Впрочем, один паренек запросто может оказаться женщиной. Уж слишком у него тонкие черты лица и нежная кожа, хрупкое запястье… – нараспев протянул блондин и вдруг выдал: – Между прочим, леди Сибилла, вы одного роста с ним, да и телосложением схожи.

Небрежное, на первый взгляд, замечание породило в теле животный страх. Его ледяная рука тотчас легла на горло, не позволяя сделать полноценный вдох, другая сжала сердце, вынуждая кровь застыть в жилах.

– Девин! Немедленно извинись, – прошипела леди Леаросс. – Что о тебе подумают гости? Не удивлюсь, если они сейчас же уйдут.

Маг заглотил остатки бутерброда, приложил руку к груди и произнес:

– Прошу меня простить, леди Сибилла. Я действительно перегнул палку. Сказалось потрясение.

Извинение прозвучало сдержанно и точно не от чистого сердца. Он сделал в точности, как велела мама, чтобы не расстраивать ее. Однако ничто в Арманте не выражало раскаяния: ни глаза, ни дрожащие уголки губ, норовившие изогнуться в улыбке, ни опасный блеск в глазах.

Я улыбнулась в ответ и вымолвила тщательно контролируемым голосом:

– Извинения приняты, милорд. Советую забыть о недоразумениях и начать знакомство с чистого листа.

– Согласен, – энергично кивнул он и взялся сооружать новую башню из ломтиков ветчины и сыра.

– Так-то лучше. Давайте пить чай, – с довольным видом проговорила герцогиня, гнев которой моментально испарился.

Женщина не могла долго злиться на свое любимое чадо, чего нельзя было сказать о моей маме.

– Леди Сибилла, расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как давно здесь живете? Чем занимаетесь? Владеете ли магией? – продолжил Армант прощупывать почву, едва улеглась моя бдительность.

– Сибилла – посредственная воздушница. Крайне неугомонная и властная особа. Не то что моя младшая дочь Аралим. Она подобна лотосам в вашем озере: нежная, кроткая. Не доставляет проблем, станет верной, заботливой женой и обязательно украсит собой особняк вроде вашего, – встряла в беседу мама, устав от того, что речь шла все обо мне да обо мне, тем временем как сестре не уделялось ни капли внимания.

Маг замер в изумлении. Ему повезло, что родительница начала пылкий монолог после того, как он пригубил из чашки и разделался с очередным бутербродом, иначе бы подавился.

Щеки леди Леаросс побагровели, глаза заполыхали недобрым огнем.