Я поймаю тебя, Лисица!

Я действительно редко позволяла что-либо брату и сестре, часто спрашивала за испорченные вещи, но неужели они не понимали, чем было продиктовано мое бессердечие? Последние три года мы только и делали, что выживали, и не пошли ко дну исключительно благодаря мне. Да если бы не родные, если бы не угроза оказаться на улице, ни за что не стала бы подвергать опасности свою жизнь и свободу! Я обманывала людей только ради них, а тут такая щедрая награда…

Успокоившись спустя пару минут, дописала письмо и пробежала глазами по ровным строчкам.

«В полдень на нашем месте. Явка обязательна! Сибилла».

Сложив листок вчетверо, опустила в конверт, призвала магию, круговым движением руки распахнула окно и приказала воздушной стихии доставить письмо в родовой замок Ламьеров. Времени на сборы почти не было, поэтому без промедления достала из шкафа платье, перчатки, чулки, кружевной зонтик и начала переодеваться.

Часы показывали без четверти двенадцать, когда я подошла к фонтану на Ратушной площади. Пирс уже ждал меня.

Будучи в сером костюме, с черной тростью в левой руке, он не имел ничего общего с «бандитом», нападавшим на кареты. Друг прикоснулся пальцами к цилиндру в знак приветствия и выставил локоть. Я ухватилась за него, исполнив книксен, и мы прогулочным шагом направились в сторону городского парка под названием «Птичья гавань».

– Что за срочность? – обеспокоенно спросил Пирс.

Я приспустила белую перчатку, приподняла льняной бинт и показала магическую печать, которая ничуть не потускнела за прошедшие два часа.

– Скажи, что это не то, о чем я думаю, – произнесла дрожащим голосом.

Друг около минуты изучал метку, потом выдал:

– Без понятия, о чем ты думаешь, но это определенно метка следопыта. Откуда она у тебя?

– Последний клиент «отблагодарил» за спасение. Говорила же, не стоит с ним связываться, – раздраженно бросила я и поправила перчатку.

– Знаешь, что я должен сделать с тобой по закону детективного жанра? – криво усмехнулся Пирс. – Убить и закопать под деревом.

Тебе больше нравится тот вяз, – указал он рукой на раскидистое дерево, – или секвойя на краю города? Позволяю в знак нашей дружбы выбрать место последнего пристанища.

Кровь заледенела в жилах, ладони вспотели, мне стало трудно дышать.

– Ты правда так поступишь? – еле выдавила из себя.

Корб слегка запрокинул голову и весело расхохотался.

– Конечно, нет. Мы же друзья.

Мои щеки тотчас вспыхнули, зубы заскрежетали от злости.