Я поймаю тебя, Лисица!

Ты за кого мечтаешь выйти, милая? За графа или барона? – елейным голоском спросила мама.

– За герцога, – нерешительно произнесла сестра и посмотрела на меня.

Под моим проницательным взглядом ее щеки покрылись легким румянцем. Аралим гулко сглотнула и уставилась в чашку с чаем, желая спрятать глаза.

– Правильно, солнышко. Нужно сразу ставить высокую планку. Нечего ее занижать, – одобрительно вымолвила родительница и замолчала, едва в столовую вошла горничная с плетеной корзиночкой, полной хлеба.

Пользуясь возникшей заминкой, я потянулась за заварничком, чтобы вновь наполнить чашку ароматным чаем.

Стоило пальцам сомкнуться на фарфоровой ручке, а рукаву задраться, как тело с головы до ног окатил озноб. Я оторопело смотрела на круглую магическую печать на запястье и не могла пошевелиться.

– Вам помочь, миледи? – донесся словно через толщу воды девичий голос.

– Что? – просипела я, силясь понять, что сказала служанка.

– Давайте налью, – указала она кивком на заварник.

Я отдернула пальцы от посудины, как от раскаленного котла, спрятала руку под столом и выдавила из себя улыбку, делая вид, что все в порядке.

– Спасибо, Розанна.

– Всегда к вашим услугам, миледи.

Девушка налила чашку до краев, исполнила книксен и удалилась. Едва за ней закрылась дверь, я развернула руку и принялась изучать украдкой магическую отметку, оставленную загадочным блондином.

О, маги, в каком болоте я опять погрязла? Только бы не оправдались худшие опасения.

– Аралим, перестань есть, иначе не влезешь в платья! – гаркнула мама, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

– Хочешь, чтобы я в обморок упала во время прогулки? – огрызнулась сестра и направила в рот очередной кусочек ветчины.

Я последовала ее примеру, правда, аппетит почти исчез, ведь все мысли занимала теперь метка на запястье. Нужно поскорее встретиться с Пирсом. Может, ему удастся развеять страхи.

– Мужчины любят заботиться о слабых.

Мне с трудом удалось сдержать стон, полный возмущения и недовольства.

Ограничивать Аралим в еде при наших обстоятельствах – полный абсурд. Мама только и думала, что о деньгах. Я тоже о них думала большую часть суток: размышляла, как сэкономить, за что заплатить в первую очередь, за что в последнюю, строила планы по налаживанию дел. Родные же помогали лишь на словах.

– Пусть ест, – эмоционально проговорила я и добавила помягче: – Кто знает, когда еще нам удастся хорошо позавтракать.