Я поймаю тебя, Лисица!

Очевидно, я отключилась прежде, чем голова коснулась подушки, поскольку последнее, что запомнилось – ухмылка на лице незнакомца, ни с того ни с сего возникшая перед внутренним взором.

Я проснулась от громкого стука в ушах. Сработали маячки. Адимус покинул-таки детскую. Сбросив одеяло, поднялась с постели, накинула на ходу халат и выскочила в коридор. Брат резвился под присмотром Аралим. Можно было выдохнуть и со спокойным сердцем вернуться в кровать, но часы показывали начало десятого, да и желудок устроил демарш, раз за разом скручиваясь до боли в тугой узел и громко урча при этом.

Гонимая голодом, я управилась за четверть часа и значительно ускорила шаг, почуяв в холе умопомрачительные запахи. Наряду с ними из столовой доносились звонкие, полные энтузиазма голоса обитателей дома. Родным явно хотелось поскорее приступить к завтраку, но из-за моего отсутствия вынуждены были тренировать терпение.

Я заулыбалась, когда увидела, что стол сегодня ломился от изобилия еды. По центру стояло круглое блюдо с ломтиками ветчины и козьего сыра, рядом в рамекине лежали крупные соленые оливки, в креманках своего часа дожидался лимонный мусс, на десертной тарелке – пирожные с белковым кремом. В заварнике настоящий ароматный чай, а не ромашка или обычная горячая вода.

Мы редко могли позволить себе подобную роскошь. Но не питаться же изо дня в день только овощным супом, если выдался шанс попировать?

– Доброе утро! – необычайно бодро пожелала я собравшимся, заняла привычное место и обратилась к служанке: – Нам очень повезло с тобой, Розанна.

– Благодарю, миледи, – зардевшись от удовольствия, девушка исполнила книксен. – Обед будет не менее вкусным: ребрышки, тушеные с картошкой, и жареные кабачки. Правда, последние больше похожи на бочонки. У Вивьен и дочери, и кабачки растут только вширь.

Горничная удалилась, и мы приступили к завтраку. Я налила полную чашку ароматного чая, сделала глоток и зажмурилась от восторга.

– Судя по всему, ваш отец вспомнил-таки о нас и прислал денег, – мелодичный женский голос вынудил меня открыть глаза и посмотреть на маму. – Сколько на этот раз?

– Сорок серебряников, – отозвалась я, положив на тарелку два ломтика ветчины.

– Немного.