Я поймаю тебя, Лисица!

– Сибилла! – воскликнул он и сомкнул тоненькие ручки за моей спиной, точно искал защиты и утешения.

– Чего не спишь, головастик?

Прозвище было нелепым, но оно прилипло к Адимусу с того дня, как отец впервые произнес его.

Я ласково провела ладонью по светлой макушке и приподняла указательным пальцем угловатый подбородок брата, вынуждая показать лицо, которое оказалось заплаканным.

– Мне приснилось, что я остался один. Совсем один. Меня все бросили… – всхлипнул он и выпалил со злостью: – Как папа!

Я опустилась на колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и вытерла мокрые дорожки с детских щечек.

– Мы очень любим тебя, Адимус, и ни за что не бросим. И папа тебя не бросал.

– Тогда почему его все еще нет? – пробормотал брат так тихо, что мне с трудом удалось разобрать слова.

– Он скоро вернется. Вот увидишь, – я старалась говорить твердо, но голос дрожал. От гнева, обиды, накопившейся усталости. – Папа не уехал бы от нас, будь его воля. Он сделал это только ради тебя, родной, чтобы в будущем ты не знал нужды, – заметив недоумение на лице брата, пояснила более простым языком: – Смог покупать, что угодно.

– Что угодно? – вмиг оживился он. – Даже апельсиновый зефир?

– Даже апельсиновый зефир, – устало кивнула я.

– И пончики в шоколаде? – не унимался Адимус.

– Их тоже. При условии, что твоя жена не будет ярой пропагандисткой здорового образа жизни и не посадит тебя на овощи, как сейчас модно.

– Не хочу становиться кроликом.

Да и зачем мне жена, если у меня есть ты, мама и Аралим? – озадаченно спросил брат.

– Мы не вечны, головастик. Вдобавок на тебе лежит долг по продолжению рода, и ты обязан его выполнить. Иначе к чему будут все папины старания?

– Конюх сказал, что у женщин после свадьбы сильно портится характер и внешность, – привел он очередной довод.

– Не слушай старого дуралея. У него шесть сыновей и пять дочек. Как думаешь, появилось бы на свет столько детей, не люби он свою жену?

После короткого размышления Адимус помотал головой.

Вряд ли брат понимал, о чем я толкую, главное, он совершенно успокоился. Однако заниматься им в столь ранний час после безумной ночи абсолютно не было сил. Я мечтала забраться скорее в постель и хоть немного отдохнуть, правда, оставить головастика без присмотра тоже не могла. Казалось, ситуация безвыходная, но мне в голову пришла замечательная идея – подкупить брата. Вернее, попытаться.

– Сейчас пять утра.