Без памяти

– В каком плане?

– Если рассказать, чем они занимаются – как обращаются со своими женами, сколько бабла отмывают и тому подобное, – им вряд ли поздоровится. Манипуляция людьми – очень мощный рычаг давления. Иногда даже смертельный.

– Любите собирать компроматы?

– Я юрист по образованию, – отвечаю Эрни, допивая виски одним глотком. – Факты. Только факты.

Задумчиво смотрю в одну точку. Внутри странное ощущение, что мужчина что-то скрывает, однако с ходу это вряд ли можно отследить. Скорее всего, этот подводный камень вскроется через какое-то время, и мне, конечно, не хотелось бы разгребать то говно, которое может всплыть от этих новых партнерских отношений.

Тем более что…

В голове снова возникает образ Оливии. Я вздрагиваю, стараясь сохранить самообладание.

– Все в порядке? – спрашивает Эрни, загадочно глядя на меня. Его губы, смоченные виски, слегка приоткрыты.

– Да вспомнил, как пришлось убрать доносчика, который проработал всего пару месяцев.

– Я повторяю, – вновь твердо заявляет мужчина, – я вас не подведу.

– Напомните мне, откуда у вас такие крепкие связи с органами?

– Моя родная сестра вышла замуж за шерифа. Поэтому, как вы понимаете…

– Я вам дам совет, – прерываю я Эрни, поняв, к чему он ведет. – Впутывать в такие дела семью – это рыть себе могилу. Никто из родственников не должен знать. Круг надежных людей вы обговорите с Шоном.

– Разве не мое дело, как мне распоряжаться прибылью?

Мы встречаемся взглядами.

– Нет, это не ваше дело, это дело всей компании. Финансовой стороной будет заниматься человек, который проводит такие сделки уже на протяжении многих лет.

Поднимаюсь с места, поняв, что на этом вопросов достаточно. Его намерения я понял, а все остальное сделает Шон.

– Со всем остальным вам поможет Шон.

– По рукам, – соглашается мужчина и, приподнявшись, протягивает мне руку.

Я мягко улыбаюсь, едва приподнимая уголки губ, отпускаю его руку и направляюсь к выходу.

Выйдя из кабинета Эрни, я оставляю все мысли о работе и позволяю себе окунуться в более волнующие меня проблемы. Мои мысли, словно вырвавшаяся на волю птица, едва ли не путаются, спотыкаясь об образ Оливии, аромат ее духов, походку, глаза.

* * *

Следующие несколько часов я не знаю, куда себя деть.