У безумия тоже есть цвет

А ты и пальцем не пошевелил, представляешь? Иногда и такое случается.

Раньше времени? Неужели Инок подкинул какую-то подсказку? С чего бы ему промышлять подобным?..

– Аллегории каждый склонен понимать по-своему, – отметил Реймонд, ощущая ужасное неудобство из-за натянутой лески. – Это намек, что твоя сила и читерские примочки тоже временны? Надеюсь, что да.

– Ну… – протянул Инок. – В каждой игре должен быть босс, которого так или иначе можно разбить. Всё, я и вправду с тобой засиделся, Реймонд Шоу.

Развернувшись, Инок зашагал к балкону и, оказавшись на нем, резво заскочил прямо в оконную раму. Он без раздумий спрыгнул вниз, и стрелы с леской, пригвоздившие Реймонда к одному месту, исчезли вместе с ним. Парень облегченно вздохнул и обессилено скатился по стене на пол, придерживая кровоточащую и саднящую руку. Подобрав нож, он надрезал нижний край футболки, оторвал длинный кусок ткани и принялся туго наматывать его на рану.

– Реймонд Шоу! – запищал он, трепетно моргая красными глазницами. – Ты первый из всех игроков, кто остался в живых после встречи с Иноком! Ну и ну, чувак! Понравился ему, глядишь!

– Если это все, то мое время было потрачено впустую, – ворчливо произнес Реймонд.

– Не-е, ты получишь подарок за это! В твоих часах уже появилась новая функция, – восхищенно воскликнул Вокки, а потом опустил свою круглую голову с рожками вниз и грустно продолжил: – Но пока она заморожена.

– Что за функция?

– А я не знаю, зато могу рассказать стишок про Инока…

– Не стоит, – постарался уберечь себя от этого Реймонд.

– …Слушай, он клёвый, – непрерывно лепетал Вокки и воодушевлено, с выражением начал проговаривать следующие строки:

Гул сирены город слышит? 

Это Инок на охоту вышел.

Бегите, прячьтесь иль сражайтесь,

Да хоть с ножом бросайтесь! 

Рано, поздно, может, завтра,

Кто-то сгинет без возврата.

Реймонд безуспешно пытался скрыть проекцию чертенка, нервно тыкая во все имеющиеся кнопки. В какой-то момент Инока в его жизни стало слишком много, но сейчас хотя бы нашлось объяснение недавно поднятой тревоге. В «Нервусе», похоже, кто-то безнадежно питал слабость к показушным спецэффектам.