20 см

20 см

Александр Кормашов

"Всё как у людей". Эта фраза могла быть стать вторым названием книги, но и она лишь косвенно раскрывает содержание. Тут всё другое, и нет ничего похожего. Но всё похоже, потому что ничего другого не было и не будет.

Александр Кормашов

20 см

I

Заседание Попечительского совета затягивалось до ночи. Глава совета уже собрался развлечь высокое собрание и начал рассказывать анекдот, и тут раздался долгожданный звонок. Схватив трубку, председатель свободной рукой замахал всем присутствующим, объявляя перерыв, мол, сходите куда-нибудь, прогуляйтесь.

Все стали выходить.

Через пустую приёмную, в которой по случаю позднего часа уже не было секретарши, Фарн вышел в холл, оттуда прогулялся по тёмному коридору, затем зашёл в студенческий туалет. Он уже мыл над раковиной руки, когда рядом пристроился ещё один муравей. Тот был из новых попечителей, избранных лишь недавно, но уже заимевших в совете немалую силу. Их сила была в их простоте.

– Кажется, в прошлый раз мы толком не познакомились.

Меня зовут Гаврон, – сказал муравей и протянул ещё мокрую руку.

Фарн тщательно вытер бумажным полотенцем свою правую, оставив комочек на всякий случай в левой, и тоже протянул руку.

– Фарн.

Рукопожатие вышло влажным, но сильным.

– А кто вы по образованию?

– Познавший жизнь, – усмехнуся Фарн. – Хотя по первому – учитель географии и биологии.

– Ну понятно. А я, как вы можете подумать, шахтёр.

Да я и подумал, снова усмехнулся Фарн, но уже про себя.

«Шахтёрами» в народе называли сотрудников ТСС, то бишь Тайной следственной (или, может, сыскной или, снова до кучи, секретной) службы – так по-разному муравьи раскрывали аббревиатуру, соглашаясь лишь в том, что её агенты в последнее время усиленно рыли во всех направлениях.

– А чем сейчас занимаетесь? – последовал новый вопрос «шахтёра».

– Производством дверей и лестниц, – ответил Фарн.

– Лестниц! – выделил голосом Гаврон и чуть поднял указательный палец своей жёсткой красной руки с твёрдыми колючими волосками.

 – И, конечно, лицензию на производство лифтов вам всё никак не дают?

– Конечно, – ответил Фарн и внимательно посмотрел на этого муравья, нарочито исказившего слово «лицензия». Было произнесено как «лишенсия».

Судя по двусложности имени, Гаврон относился ко второму ген-поколению муравьёв, к более высокой касте, чем Фарн, да и с виду он меньше походил на простую рабочую особь. И всё-таки.