Снежный барс. Зимняя сказка

И даже промелькнула трусливая мысль: отказаться от поездки.

Но, крепко зажмурившись, тряхнула волосами, прогоняя ее.

Нет. Мечты должны исполняться, Лара. Причин для ее невыполнения может быть много.

Нахмурившись от противоречивых эмоций, переоделась в домашнюю одежку, кинув взгляд на время и делая мысленную заметку, что Алинка должна прийти примерно через час, подошла к матушке и, обняв ее со спины, негромко сказала:

– Мам, может, хватить упиваться вином? Ты же должна понимать, вот это, – указала на высокий пузатый бокал с красной жидкостью, – не поможет.

Мама раздраженно дернула плечом, скинула мои руки и, отставив бокал на деревянную панель дивана, обернулась ко мне, прошипев:

– Я у себя дома могу делать что захочу. Не тебе меня жизни учить. Дожили!

Устало прикрыв глаза, покачала головой.

Так, все понятно. Мама нарушила главное правило нашего дома.

Работу ? оставляем на работе. Дом ? дому.

Переставив бокал в другое место, подальше от цепких лапок Лизаветы Котиковой, присела рядом с ней, сурово посмотрев в глаза:

– Мам, прекрати, пожалуйста.

– Уже не хозяйка! – не дослушав, рявкнула она, яростно помотав головой.

Закатив глаза, придвинулась ближе, взяла ее прохладные руки в свои.

– Мам, я не знаю, почему отец так поступил, но, значит, он посчитал нужными это сделать. Сделать именно так, как он и поступил.

Я немного помолчала и, собравшись с мыслями, продолжила:

– Ты знаешь, я никоим образом не трогаю ваши дела. Никогда в них не лезла сверх меры и не лезу. И даже не спрашивала, почему вы развелись. Не спрашивала, зачем… Как думаешь, почему?

Мама вопросительно подняла брови, но отвечать не спешила. Вздохнула и ответила за нее:

– Да потому что это ваше дело. Только ваше и никого больше. Но отец… – сглотнула, – он точно не стоит того, чтобы плакать или упиваться вином, понимаешь? Неразрешимых ситуаций нет.

Матушка вздрогнула и опустила ресницы, тяжело вздохнув. Я не торопила ее, зная, что ей, как и мне, тоже нужна капелька времени.

– Знаю, родная, – наконец ответила она дрогнувшим голосом. – Прости, просто столько всего навалилось, – взмахнула она рукой. – Еще и ты через день уезжаешь, оставляя меня с этими пираньями, голодными до чужого бизнеса.