Ретроспектива

Какая-то девушка тебя предала, и ты теперь думаешь, что все такие.

Теодор удивлённо посмотрел на неё.

– Нет конечно. Не все одинаковые, – он сказал это, как истину, рядом с которой ходил вокруг да около, и только теперь заметил.

– Мы вышли за рамки профессионально-этических отношений. Возможно, это было недопустимо. Но так, чёрт возьми, бывает! Иногда между людьми возникает нечто большее, и это нормально. Оттого и причины, из-за которых ты оттолкнул меня, никого бы не устроили. Вот в чём проблема. А не в том, что я непрошибаемая и избалованная девица, которая не привыкла принимать отказы.

Никому недостаточно объяснения «Ты мне нравишься, но я не могу». Потому что, если ты любишь, для тебя не существует препятствий. А если нет, ты так и будешь искать отговорки. Вот как это работает.

Теодор просто слушал. Как тот, кто уже давно смирился, но давал выговориться. Мира нашла правильные слова. Но рядом с ним она всегда казалась себе неуверенной, необузданной. Теодор своим молчанием изрекал больше. Он из камня воду выжмет.

Он ей до безобразия не подходит.

Наконец, Мире удалось отстраниться. Очнувшись, Теодор снова взял её за руки.

– Не уходи.

– Почему?

– Я хочу, чтобы ты осталась.

– А мне на это не всё равно, потому что?.. Хм… Почему?

– Я не говорю, что тебе должно быть не всё равно. Я просто хочу, чтобы ты это знала.

Головой Мира желала уйти, но у сердца имелось собственное мнение на этот счёт. Оно подчинялось чему-то не извне. Это скрыто не в тонких чертах лица напротив. Не в манере Теодора касаться её, не в том, как он смотрит.

Ощущение притяжения таилось внутри. Это пугало и захватывало одновременно. А Мира любила всё, что дарило ей такие ощущения.

Теодор взял её лицо в ладони, погладил большими пальцами скулы, пока веки Миры не потяжелели, а рот не приоткрылся. Пока она не издала мягкий вдох, сжимая запястья Теодора как наручниками. Он поцеловал её сначала невинно, одними губами. А потом пылко, мокро, посасывая каждую губу, заставляя запрокинуть голову. Мира скользнула по его плечам и защёлкнула руки за шеей.

Уже не сдерживаясь, она нашла своим языком его язык. Мозг объяло пламенем. Было что-то ошеломляющее в Теодоре. Его мягкость, изящные, но сильные ладони, его голос, запах. Его поцелуи, настоящие, мужские.

Тело двигалось в своём ритме. Поддавалось, как ему хочется. Теодор однажды сказал, что оно всегда реагирует, как ему нужно. Именно поэтому оно никогда не врёт.

Почувствовав нехватку воздуха, Мира опустила лицо.