Ретроспектива

Он заправил за уши её спадающие на лицо волосы. Бережно и как-то просяще. Чего ты просишь? У Миры захватило дух, словно с ней сделали что-то невероятное.

Теодор был ещё красивее, когда не защищался. Он красив в своей уязвимости. Робость в его исполнении не походила на слабость, а лишь являлась ещё одним его неповторимым штрихом. В этот момент он казался таким настоящим, простым, осматривая пальцы Миры в объятиях своих рук. Он был человеком, а не машиной.

Мира совершила наивную ошибку, когда подняла голову: Теодор тут же притянул её за талию к себе.

Она сжалась, точно уменьшилась в размерах, и тут же опустила подбородок. Мира боялась дышать, словно выпущенный из лёгких воздух побудит Теодора к действию.

– Ты будешь что-нибудь говорить? – не выдержала она.

– Да.

– Тогда говори.

Теодор не пытался сохранять показное равнодушие. И хоть он был слегка встревожен, его прикосновения передавали тёплые импульсы, заставляли Миру успокоиться.

– Я тебя обидел не потому, что хотел сделать больно.

Но по-другому ты не понимала…

– Ты не обидел меня, – она нашла его моральную точку стимуляции. Теодор хотел извиниться, но у него отобрали повод. Пусть скажет что-нибудь другое.

– Я считаю тебя потрясающей девушкой. Невероятной, очень красивой… Ты понятия не имеешь, насколько… – его голос нарастал, точно Теодор злился из-за того, какая Мира «замечательная».

– Не надо, – в попытке отстранить Теодора кулак Миры упёрся в его живот. Но это было всё равно, что скалу сдвигать с места.

 – Не нужно повторять, какая я хорошая и симпатичная. Что такой, как я, нужно держаться подальше от такого, как ты. Люди сами решают для себя такие вещи. Не отбирай у них эту возможность.

– Я не собирался говорить ничего подобного.

Внезапно всё стало неважно. Мира слишком долго пыталась найти логическое объяснение всему, а её мозг слишком долго отвергал всевозможные версии.

– Просто забудь. Что бы я ни наговорила тебе, я всего лишь злилась. На самом деле я не желаю заставлять тебя делать то, что ты не хочешь.

Знаю, как больно, когда за тебя решают, что ерунда, а что стоит внимания. Что чувствовать, к чему относиться проще.

– Есть вещи, о которых мне действительно сложно говорить…

– Разве проблема в этом заключалась? Мне не нужны твои тайны. Я бы не стала трясти их из тебя.

– Мира, меньшее, что я хочу – выглядеть для тебя раненным тёмным принцем, которого нужно спасать.

– Я так не считаю. Тебя просто разочаровали однажды.