НЕлюбовные истории

Я бы хотел сказать, что пустил скупую мужскую слезу, но из песни слов не выкинешь, я просто-напросто расплакался, как сопливая девчонка.

Я ревел и ревел, размазывая слезы и сопли по уже ненужной ей подушке.

И тут мой телефон ожил. Я мгновенно взял трубку и выкрикнул:

– Нина?!

– Да… но откуда?.. – ответил мужской голос.

Сначала я подумал, что это «другой», но все еще на что-то способная голова уловила несостыковку, и я глянул на экран мобильника. Звонил мой коллега, и это окончательно сбило меня с толку.

– Игорь?

– Да. Да, что случилось? – я попытался выровнять голос.

– Нина…

Я не мог понять, откуда он знает про Нину. Но долго гадать не пришлось.

– Её только что привезли. Нужна срочная операция. Где ты?

– Сейчас буду.

Не зная, что случилось, я уже бежал обратно в больницу, потому что Нине нужна была помощь. Это все, что на тот момент имело значение. О другом я и думать не мог.

Ознакомившись с заключением, я метнулся в операционную с одной только мыслью: «Я должен ее спасти».

Она попала в аварию. Ей пробило грудную клетку, множественные переломы верхних и нижних конечностей – ее ласковых рук и стройных ножек – состояние критическое.

Нина умирала. Моя Нина, которая провожала меня на работу вне зависимости от того, как рано приходилось вставать. Она ставила будильник раньше, чтобы успеть приготовить мне завтрак. Делала массаж, когда я приходил уставший с работы. Терпела мои менторские замашки и молча проветривала кухню, когда мне лень было выйти на балкон покурить.

Я увидел ее распластанное тело на операционном столе. Не помню, как готовился к операции: мыл руки, надевал перчатки и оказался в маске. Помню только ее разомкнутые губы под запотевающей маской для анестезии. Губы, которыми она целовала меня. Губы, которыми она прикасалась к члену «другого»…

«Так тебе и надо», – вдруг вспыхнуло в воспаленном сознании. Я испугался собственных мыслей и сделал глубокий вдох. Так нельзя, она – моя пациентка, я обязан ее спасти. «Ты это заслужила», – не успокаивался внутренний голос, зарождая во мне былую ярость.

Ее маленькие сисечки обрамляли рваную рану посреди грудной клетки – при ударе руль сломался и повредил ее. Она никогда уже не сможет быть прежней. И я никогда не смогу относиться к ней как раньше, ведь она предала меня.

– Распатор, – скомандовал я. И тут до меня начало доходить, что я уже в самом разгаре операции.