Письма в Лондон

– Мы еще увидимся? – с надеждой спросила Маша.

Антон протянул ей записку.

– Здесь мой новый адрес, только никому не показывай, а то родители меня прибьют. Если вдруг ничего не изменится, ты сможешь приезжать ко мне на летние каникулы. Хочешь? Только если сама захочешь.

– Захочу, – ответила Маша и, чмокнув друга на прощание в щеку, ушла.

Антон проводил ее печальным взглядом. Почему-то ему не верилось, что когда-нибудь они смогут увидеться, и от этого его съедала необъяснимая грусть. Ему казалось, что эта девочка, с печальными глазами, навсегда останется в его далеком прошлом.

Когда Маша исчезла в дверях школы, Антон, понуро опустив голову, побрел домой.

На уроке к Маше подсел Стас. Увидев, что соперник капитулировал, он осмелел и, не спрашивая, бросил свой потрепанный портфель на соседнее место. Маша задумчиво подняла голову.

– Можно? – больше из вежливости спросил Стас.

Маша кивнула.

Начался урок. Маша все никак не могла отогнать странные мысли, ей казалось, что она уже начинает скучать по Антону.

Она так привыкла к его молчаливому присутствию в своей жизни. Он всегда, во всех ситуациях был рядом с ней. Даже однажды, когда она забыла дома физкультурную форму, Антон отдал ей свои шорты и футболку, за что благополучно получил двойку. Он всегда, приходя к ней в гости, приносил бабушке шоколадки – «Фазер», с крупными орешками. Маша помнила, с каким удовольствием бабушка встречала «приятного мальчика», так она его называла, и как расстраивалась, когда он долго не приходил.

Антон всегда помогал Маше делать уроки. Только благодаря его помощи, у нее появился интерес к учебе. Маша не оставила свою мечту стать врачом, но почему-то мысль о том, что для этого надо учиться на одни пятерки, пришла ей только в пятом классе. Если бы не Антон, она не вытянулась бы после начальной школы, в которой постоянно болела. Антон слишком много значит в ее жизни, как раньше она этого не замечала. А сейчас он уезжает, а она с ним даже не попрощалась. Увидятся ли они когда-нибудь? Разве бывает так, что судьба, разлучая друзей, снисходит до милости свести их вновь.

– Маш. – Голос Стаса вернул Машу в реальность.

Маша повернулась к нему вполоборота, чтобы не привлекать внимания учительницы.

– Что?

– А ты знаешь, что отец Антона вор?

– Что? – повысив голос, воскликнула Маша.

С передних парт обернулись, и учительница наградила Машу строгим взглядом.

– Тс, Машка. Не кричи, – одернул Стас. – Я говорю, он вор. Самый настоящий вор.