Письма в Лондон

Он перекрыл им дорогу и бросил дерзкий взгляд на Стаса. Стас, расправив плечи и гордо задрав подбородок, спрятал за спину Машину сумку, одарив соперника вызывающим взглядом. Но Антон не отреагировал на это ребячество. На лице его лежал отпечаток глубокой задумчивости. Маша удивилась. Прежде она никогда не видела его таким серьезным.

– Что случилось? – тревожно спросила она.

– Надо поговорить, – быстро бросил Антон, намекая, что Стасу лучше отойти.

Стас решительно замер рядом с Машей, опустил голову и с отсутствующим видом начал ковырять носком замерзший с осени лист.

– Увидимся в школе.

Стас вскинул голову, покраснел и гневно сверкнул глазами. Бросил на Антона ненавидящий взгляд и опрометью помчался к школе. Он бежал так быстро, что видно было только, как сверкают его пятки. Маша проводила его задумчивым взглядом, затем обернулась к Антону.

– Ты идешь в школу? – спросила Маша.

– Нет, – ответил Антон.

– Почему?

– Маш, я уезжаю.

– Куда? – удивилась Маша.

– В Лондон.

Услышав название ненавистного города, Маша разозлилась. Она решила, что Антон издевается над ней. Оттолкнув его плечом, она буркнула: «Ну и катись». Она собиралась уйти, когда Антон поймал ее за руку и развернул к себе.

– Маш, послушай. Я не шучу. У папы что-то случилось. Мы уже собрали все вещи, вечером у нас самолет. Я сам только утром узнал. Я бы позвонил тебе! Я не уехал бы как он, не попрощавшись!

Маша пристально посмотрела на друга. Антон был сильно взволнован, отчего челка его, всегда идеально уложенная, упрямо взвилась торчком наверх и вид его был довольно комичный.

– Ты не шутишь? Уезжаешь? – тревожно спросила она. – А как же я?

– Маш. Я пытался что-то объяснить отцу, убеждал и умолял его дать мне время, но он непреклонен. Мне надо ехать, я не могу поступить иначе. Даже если я сбегу из дома, как я буду жить? Что я буду делать? И что буду есть? – Антон нервно пригладил волосы, отчего челка встала выше и забавнее.

– А почему так внезапно?

– Не знаю. Мама сказала, что дела его идут плохо и это временно. На несколько лет.

– На несколько лет? – в ужасе воскликнула Маша, она живо представила, как огромный лондонский туман поглощает ее друга, так, как когда-то поглотил отца, и она снова остается совсем одна.

Маша непроизвольно обняла Антона и уткнулась носом в его куртку.