Ведущая на свет

У девчонки вспыхивают глаза, будто она услышала что-то для себя интересное.

– А если у тебя будет курьер с сумкой провианта, ты продержишься дольше, да? – деловито спрашивает она и цепляется за лямку собственного рюкзака.

– У тебя ключей не хватит, – практично замечает Генрих, пожимая плечами, – сколько их у тебя? Два? Один ты истратишь на возвращение. Останется еще один.

Агата смотрит на него с укоризной. Мол, из-за тебя их два, могло бы быть три. Впрочем, зря она старается, совесть Генриха сегодня и так просыпалась на пять минуточек, хватит с нее, так ведь перетрудится, бедолажка, надорвется.

– Вообще, я думаю, что смогу с этим разобраться, – очень осторожно подбирая слова, произносит Агата.

– Ты предлагаешь мне положиться на твое “я подумаю”? – скептично уточняет Генрих. – Птичка, я не хочу, чтобы ты ушла в Чистилище и не вернулась оттуда.

– Я предлагаю тебе мне довериться для начала, – девушка улыбается открыто и спокойно, – я тебя не выдам.

– Птичка, – Генрих вздыхает, потому что он ужасно заколебался с ней спорить, – проблема ведь не в том, что я тебе не доверяю. Ты чокнутая, но честная. Но ад – это тебе не шутки. Я сдаваться не пойду, сразу скажем. Но могу защитить тебя от Триумвирата. Ты что-то придумала своей безумной головкой, но и сама в этом не уверена.

– У меня останется один ключ, – Агата перебивает его торопливо, будто последний козырь на стол выкладывают. – И если у меня не получится…

Она замолкает, нерешительно прикусывая губу.

– То что? – вкрадчиво переспрашивает Генрих. – Примешь мой вариант? Придешь ко мне? И останешься?

– Да, – Агата тихо вздыхает, поднимая на него свои теплые глаза.

– Обещаешь?

– Да, Генри, да, обещаю, – ворчит Агата, – не понимаю, почему это так важно.

– Такие, как ты, прелесть моя, всегда соблюдают обещания, – Генрих снисходительно смеется, – пока их не испортят такие, как я. Я еще не успел, но я исправлюсь, не волнуйся.

Он может подождать. Но в том, чтобы она добровольно пришла к нему, будет своя приятная победа.

– Держи, – девчонка сбрасывает с плеча рюкзак, протягивает его Генриху, – тут выходной паек на три раза. Насколько тебе его хватит?

Это вообще-то запредельная щедрость.

Все содержимое выходного пайка, что бы там ни было – в отличие от большинства чистилищной пищи, создавалось из амброзии.