Ведущая на свет

Он же правда может меня укусить и отравить. И высосать. Яд исчадий токсичный. Попадет мне в кровь – и все, конец.

Мне везет. Мой подопечный даже не думает трансформировать человеческие зубы в демонические, правда, когда я вкладываю в его губы последний кусочек, он ловит мой палец своими губами, будто целует их. Касается языком и тут же отпускает. Я даже не успеваю испугаться. А вот смутиться точно успеваю.

Рыжий мне подмигивает. Так провокационно улыбаясь, что даже уже это кажется пошлостью. Тьфу ты, пропасть какая.

Поить демона оказывается сложнее из-за лежачего положения его тела. Приходится поить по капле, наливая воду в крышечку фляжки. Я сначала думаю, что проку от этого чуть, но лицо демона явно светлеет.

– Везучий ты ублюдок, Хартман, – хрипит один из распятых. Оказывается, не все они в забытьи. Есть те, кто может и смотреть, и говорить. Печально, но воды у меня всего одна фляжка. И та уже почти пустая.

– Прикрой рот, Айвен, – рычит мой демон, вдруг резко меняясь в лице. Вот только что смотрел на меня глазами прожженного казановы, а сейчас зрачки сузились в вертикальные щели хищника и черты лица вдруг резко обострились.

В них так и проглядывает что-то нечеловеческое. Глядит демон не на меня, а куда-то за мою спину. Оттуда тоже доносится тихое угрожающее, почти животное рычание, от которого по моей коже бежит мороз. Я будто оказалась между двумя волками. Глупая безмозглая крольчиха, тебе бы бежать отсюда, хоть к черту на рога…

Вот если я и думала раньше поделиться остатком воды с этим Айвеном, то сейчас он точно обойдется.

Нечего меня пугать!

Смачиваю остатком воды ладони, провожу по лицу рыжего демона, смывая с его кожи пыль, охлаждая. Его лицо горячее, будто у него жар, но это не удивительно. Сколько он жарится на кресте?

– Ох ты ж, – тихо выдыхает демон, прикрывая глаза, пока мои пальцы скользят по его скулам. – Как же хорошо! Спасибо, птаха.

– Да ерунда, – я неловко улыбаюсь. – Не так это и важно.

– Малышка, – Демон приоткрывает один глаз и смотрит на меня, будто потешаясь.

 – Святая вода распятым притупляет боль. Это, знаешь ли, очень большая милость. Я сроду не видел, чтобы ангелы-стражи кормили и поили распятое отродье вроде меня. Так что, нет, не ерунда. Спасибо.

– Все потому, что ты чертов везучий ублюдок, Генри, – снова шипит из-за моей спины Айвен. – Выторговал себе кормежку.

– Значит, Генри? – повторяю я, вновь поворачиваясь лицом к обрушенному мной на землю кресту.