Моя мама – ведьма

Он даже останавливается, вырывая у меня из пальцев свою руку. – Никуда с тобой не пойду, пока не ответишь.

Ох, Праматерь, ну зачем ты меня за язык дернула с этим распроклятым “отдала”? Взяла и задела больное его место, меньше всего желая ранить.

А сейчас – мягко говоря, и не время, и не место для семейных разборок.

Только за шиворот маленького ведьмака хватать и за собой волочь – это даже дура-мать делать не будет. Потому что я и так знаю, что он умеет неплохо чаровать. Вывернется из рук моих ужем, драпанет куда-нибудь в переулок.

А я – мало того, что ответить ему смогу не так быстро, так еще и внимание городской магической стражи точно привлеку. Следы на поле – они затерты. Но уж на свежий образец моей искаженной магии они, поди, прискачут.

Поэтому надо как-то словами это все утрясти.

– Послушай, Вик, – первый раз называю сына по имени, – мы не можем сейчас стоять. Мы должны добраться до моей родственницы. Она поможет мне открыть портал в Махавир.

– И ты от меня опять избавишься? – мальчишка едко кривит губы.

 – Нет уж. Я не для того сбегал, чтобы ты меня отцу вернула. Я с тобой поговорить хотел. Твою правду услышать.

– Я все тебе расскажу, – прижимаю ладонь к сердцу, – поклясться тебе могу. Хочешь – с тобой зайду в портал и…

– Отец ни за что не допустит, чтобы ты со мной говорила, – Викрам качает головой. Обиженный такой, взъерошенный. Так обнять хочется – но нельзя ведь, нельзя…

– Говори сейчас, – Вик разошелся, даже ногой на меня топает, – папы нет.

Он не помешает. Говори!

Ох, малыш. Как бы я хотела. Только не стоит тебе знать, что должны были сделать старшие мои сестры с моим ребенком, рожденным от нелюдя. Нам с тобой был бы предначертан один только черный и очень короткий путь. И себя мне было не жалко, я и живу-то только ради того, чтобы о существовании моего сына ковен никогда не узнал. Ну, по крайней мере – до двадцати лет Викрама. До тех пор, пока ковен мой не потеряет последнее право назвать его своей кровью.

– Мы стоим на земле моего ковена, малыш, – произношу негромко, – ковена, который за триста лет своего существования испачкал руки в крови нелюдей. Да-да, милый, нелюдь – это как ты. В земле этого города лежит алтарный камень моего ковена. В этом воздухе спят их духи. Я не зря не отвечаю на твои вопросы здесь. Здесь – нельзя.

– А мне плевать, – только глазами мне и отвечает. Ладно, попробуем иначе.

– Посмотри, – поднимаю запястье, задирая рукав.