Моя мама – ведьма

Но суть не в этом. Я прицелилась, подгадала, чтобы пара капель моей крови оказались именно напротив сердца Вика. Туда куда целилась тварь. И как только она касается их своим острием-жалом, я уничтожаю заклятие, в мороке иссякает жизнь. Для неразумных тварей это неотличимо от настоящей человеческой смерти.

Кровь – есть, смерть – есть. Миссия выполнена, как сказала бы одна моя очаровательная родственница!

Тварь ликующе верещит и исчезает. А Викрам чертыхается, отряхиваясь от осыпающихся с него градом каменных осколков.

К нему уже несется королевская стража и встревоженный нажий радж.

Я промаргиваюсь, оглядываюсь по сторонам – как я и думала, люди, узревшие творящуюся на поле магию, спешат к выходу. О помощи никто не думает – своя шкура дороже. Ну и хорошо. Вон даже бакалейщик бросил свой лоток, и я невозмутимо беру с него кулек семечек. Забиваю мелкую монетку в щель между досками лотка – авось найдет, когда вернется.

Щелкаю змей по головкам ногтем.

– Эй, хватит с вас.

Они нехотя разжимают зубы, я сразу же перестаю ощущать связь с ядром.

Пошатываюсь, ощутив резкий упадок сил. Ладно. Лишь бы до дома дойти. А там отлежусь.

Сестер встречаю уже за пределами площади.

– Где ты была, Отрада? – Праша обвиняюще тыкает в мою грудь пальцем. – Ты видела что произошло?

– Кто-то чаровал на змееныша? – с усилием выталкиваю из себя это слово, но для пользы дела – можно. – Видала. Сама в это время у поля у самого стояла.

– Везет, – тихо вздыхает Тинка. По-хорошему вздыхает, значит, гадостей про меня ей Праша наговорить не успела.

Хорошо. Значит, и ковен не должен ничего заподозрить.

Будто сглаживаю. Праша подозрительно на меня щурится.

– А где так долго была? Где шлялась?

– Когда толчея началась, я в углу отсиделась, чтобы ноги не оттоптали. Я ж не могу колдовать, чтобы от меня подальше держались, – пожимаю плечами невозмутимо.

Нас учили – своим не врать. Но мне поздно думать об этом – я уже двенадцать лет лгу своим. Первой моей ложью стала ложь о смерти первенца.

Сколько вранья уже было с той поры – не сосчитать. От еще одной мелкой хуже не будет. Тем более, что Праша в чарах не сильна, на искренность проверять не будет.

Так. Пару минут посверлила меня взглядом и махнула рукой.

– Идемте по домам. Наша матушка наверняка беспокоится!

– Идемте, идемте, – киваю.

Всеми силами стараюсь игнорировать мысль о том, что в последний раз я колдовала очень спешно и слишком сильно. И вот теперь-то меня, вероятно, найдут. И сошлют.