Фаги. Пять эпизодов

Он уважал жену, ценил подчинённых, сносно выполнял свои царские обязанности, имел покладистый характер, чувствам особенно не предавался, меланхолией большую часть времени не страдал.

Временами, раз в 5 лет, у него случался приступ хандры, такой, что жизнь теряла всякий смысл. Царь неадекватно себя вёл, вспоминал неизвестных лиц, старался убежать в неизвестность – дальнюю пустошь.

Выводил его из кризиса жрец, его ровесник и по тому тоже в преклонном возрасте.

Царица спешно посылала за жрецом, тот, бросив все дела, прибывал к правителю, уединялся с ним, свидетели удалялись… Через полчаса( примерно, время фиксировалось примитивно) выходил, всегда измождённый, шатаясь из комнаты, где уже спал повелитель.

Сон длился нереально долго – до нескольких суток, зато после него Кеман просыпался , морально здоровёхонек. Почти ничего не помнил, по крайней мере причин своего помешательства. Физически же он был здоров всегда. Жизнь шла дальше. Хотя дотошный царь старался понять причину своего недуга, но безрезультатно.

Была и ещё одна странность, озадачившая самого Кемана. Одну из своих дочерей царь никак не хотел, вернее не мог отпускать от себя. Инцеста не было , несчастная царевна никак не могла взять в толк такую блажь своего отца. Мать как не странно, полностью одобряла позицию главы семьи. Кеман, по справедливости ,и сам не мог объяснить своё поведение- дочь особой умницей не была, в делах государства не разбиралась, но даже временное её отсутствие в доме было равносильно катастрофе.

Во время своих приступов царь советовал дочери создать свою семью.

Кеман приближался к своему шестидесятилетию – возраст, критический даже для крепкого спортивного человека.

Но всё стабильное когда-то кончается. Беда пришла со смертельной болезнью жреца. Рано утром об этом доложили царю. Тот озаботился- жалко верного помощника, почти друга. Взгрустнул о грядущем , уже не далёком своём конце, предался ностальгии, прикинул – кем заменить толкового специалиста… Но навещать не пошёл – были неотложные дела.

Планировалась крупная охота.

Но жрец повёл себя не типично. Вместо того, чтобы упокоиться или на худой конец слать послания с просьбой явиться, умирающий сам дополз к царю. Вернее, его принесли и это не прибавило жизни бедолаге. Прибыл он когда царь был уже в седле Будучи в душе деликатным человеком, Кеман вояж прервал и гримасу состроил в меру недовольную, даже сочувствующую.