Любовь это болезнь

Одного этого вида уже блин достаточно, чтоб тебя упекли.

Так вот перловка – это второе по мерзости в мире.

Диля-Гуля была раза в два больше меня. Высокая, крупная, занималась баскетболом или борьбой. Я в курсе, что это совершенно разные вещи, но прошла уже куча времени со знакомства, да и слушала я её россказни в пол – даже в одну восьмую заднего уха.

Так вот она нависла надо мной и всё твердила, что я должна рассказать, за что меня упекли.

Мы, так-то, тут не на зоне. Я сама вроде бы согласилась.

А вот рассказывать ей не соглашалась.

Она всё продолжала и, чтобы меня расслабить, трепалась про свои трагедии жизни.

– У меня любимого в армию забрали, ну я и хотела за ним.

– В армию?

– Да, конечно. А что-то не так?

– Да нет… ничего… – я села за стол со своей мерзкой едой. Но хоть на второе были пюре и котлета.

– Но родители мне запретили. Шестна-а-адцать, куда ты пойдё-ё-ёшь? Кому ты нужна-а-а? Это всё незако-о-онно! Мы тебя не пуска-а-аем! – она так распалялась, что я прикрыла ухо рукой, чтоб не оглохнуть.

– Я и ударилась головой о стену на кухне. А она у нас, знаешь, ну… из бумаги… или… картона..

«В коробке, что ли, живёте?!»

– Я её немножечко пробила, и как бы они наорали, что я буду оплачивать, и сдали меня сюда.

– Принудительно, что ли? – я аж заинтересовалась.

– Как бы нет… это… я просто уже и сама… как бы… ты знаешь… – она стала черпать суп, у меня аж подступило.

– Приятного, – рядом сел Веня. Его синий чуб стоило бы помыть.

Есть совсем расхотелось.

На прогулке – да в дурке выводят гулять, прям как в началке – я опять слушала Дилю-Гулю, так и не уточнив её имени. Погода была ужасной. Моросил дождь, холодно. Я куталась в шарф вместо шапки. Её кто-то уронил или присвоил из раздевалки. Хотела пожаловаться, но нас выволокли гулять, а я была почти овощная от новых пилюль.

Вот и куталась, заматывала голову, уши, шею и нос. Зигота выхаживала без шапки, горбилась, но бодрилась.

– Я – Человек Паук! – невысокий пацан с лишним весом сиганул на нижний сук высокого дерева и стал оттуда орать.

Мы столпились вокруг. Воспитательница принялась сманивать его, как кота. Все знали, что он просто прикалывается, поэтому он самовольно спустился, стоило пригрозить переводом в Третье. Это вообще любимая страшилка у воспиталок. Чуть что – пойдёшь в Третье.