Боярыня Матвеева

Можно подать царю челобитную, но делать это надо аккуратно: сделаешь ошибку в титуле – накажут батогами, подашь челобитную в неподходящий момент – могут выкинуть её, не читая. Царь добрый человек, но иногда на него находит плохое настроение. Поэтому люди умные не сами во дворец лезут, а подают через придворных, которые и момент подходящий выберут, и слова подобающие присовокупят. Главных мастеров по подаче чужих прошений при дворе два: это Богдан Михайлович Хит…ров, кажется…

– Хитрово. Я о нём слышала.

– Кажется, так, а ещё Артамон Матвеев, пасынок Алмаза Иванова.

– Нового главы посольского приказа[5 - Формально в описываемый период главой Посольского приказа был М. Ю. Волошеинов, но он тяжело болел, и фактическое руководство приказом осуществлял А. И. Иванов. Волошеинов умер в апреле 1653 года, 28 сентября того же года Иванов возглавил внешнеполитическое ведомство не только де-факто, но и де-юре.]?

– Верно. Хитрово старше и опытнее, чаще добивается своего, но берёт дороже и охоч до постельных утех.

– И с меня могут потребовать, как выражаются русские, взятку натурой.

– Верно. Самое обидное, что может попользоваться, а цели не добиться.

– А Матвеев?

– О нём мало что известно. Он скрытен и предпочитает держаться в тени.

Глава 4

Утром Мэри, стоя посреди комнаты в одной рубашке, разглядывала себя в зеркало. Тусклая бронзовая поверхность лишь смутно отражала её облик, и молодая женщина пошла другим путём.

– Даша!

– Слушаю, госпожа.

– Посмотри и скажи, только честно: я красивая?

– Красивая. Только тебе бы пополнеть не мешало.

– Это бог с ним. А как бы мне причесаться и одеться, чтобы выглядеть похуже?

– Господь с тобой! Зачем?

Мэри рассказала служанке о разговоре с Соломонией. Даша охнула и присела на край кровати.

– Не ходи к Хитрово! Он всех девок портит! Я потому и сбежала, что он меня снасильничать хотел.

– Я помню твой рассказ. А каков он из себя, – с улыбкой спросила Мэри. – Молодой, старый, красивый, уродливый?

– Противный!

Мэри засмеялась.

– Что поделаешь! Я люблю свою свекровь и рада буду ей помочь, но проституткой становиться не хочу. Придётся идти к господину Матвееву.

– А вдруг он тоже на тебя польстится?

– Может, – согласилась Мэри. – Поэтому и хочу одеться поплоше, чтобы в соблазн не вводить.

– Да куда уж плоше-то? Ходишь в одном черном платье и чепце, не красишься, украшения надеваешь редко.

– Совсем их сниму.