Время королевы

К тебе столько кавалеров набивалось, но ты ни на одного внимания не обратила. И я тебе не завидовала, потому что тебя любила! – в слезах выпалила девушка. – А ты могла бы и порадоваться за меня. У меня была сестра. А сейчас я её потеряла.

Кинув эти слова, Брюсильда вышла из комнаты и хлопнула дверью. Элен в расстроенных чувствах упала на кровать и горько заплакала.

***                                 ***

Альяно лежал на кровати. Дверь открылась, и в комнату прошёл Георгий.

– Пап, ты что-то хочешь? – косо глянул на него парень.

– Поговорить с тобой.

– Ну, тогда начинай, – буркнул Альяно и закинул ногу на коленку.

– Тебя здесь всё устраивает?

– Ну да, всё нормально, – зевая, ответил парень.

– И ты не о чём не жалеешь?

– Нет. Видимо, ты жалеешь, раз пришёл, – заметил он.

– Сегодня у тебя был шанс изменить нашу жизнь. А ты его, болван, профукал!

– Я всего лишь делал то, что могло бы тебя осчастливить. Но я не хотел просиживаться в советах. Я хотел делать дело.

– Теперь ты делаешь дело? – с новой порцией возмущения накинулся отец на сына.

– Да, отец, – сдержано проговорил Альяно. – Почему бы тебе не пойти туда, куда ты хочешь загнать меня?

– Глупец, – вздохнул Георгий. – Закопал себя в могилу. Здесь и сейчас. У тебя нет будущего. Будешь только её жизнью жить. И будешь ничтожеством.

– Спасибо за верную оценку, – ответил парень. – Всё, я закончил разговор.

И он ушёл, закрыв за собой дверь. Альяно вышел из комнаты и глубоко вздохнул.

Он спустился со ступенек вниз и увидел Брюсильду. Она сидела на стуле, наклонив голову и закрыв лицо руками. Парень, не задумываясь, подошёл к ней и, присев рядом, обнял её за дрожащие плечи.

– Почему ты плачешь? – девушка не оборачивалась к нему, словно его и не было рядом. Она тихо плакала, пряча слёзы. Наверное, она не хотела, чтобы то-то её увидел, но раз уж это случилось, и остановиться она в себе силы не нашла.

Её лицо было красное от слёз. Почему она расстроилась, он не знал. И надеялся, что она сама захочет рассказать ему об этом.

– Моя душа разрывается между тем, что следует делать, и чего делать не следует, – монотонно проговорила она. – Во мне открылся другой человек… Знать бы которого я не желала, – по её щеке снова полился горячий поток слёз. Но на удивление, она сохраняла ровное дыхание.