Хранители Света

Равнины сменялись холмами, холмы долинами, с высохшими речками, а они, плоскогорьями, с россыпью валунов, где маг смилостивился сделать привал. Прислонившись к холодным камням, Сила, успокаивая взбившееся дыхание, сказал:

–Когда же, мы дойдём. Я ног не чувствую. Говорил, что за лесом Серебряное море.

–Я забыл упомянуть о Семигорье, но ничего, это – последний, седьмой холм, а шесть мы, уже осилили, – как ни в чём не бывало, сообщил Яра.

–Что же это за море, если упрятано, куда черти не лезут.

–Сейчас, увидим, – спокойно протянул маг и, найдя среди камней впадину с водой, подул на неё. Вода заколыхалась, задвигалась рябью и остановилась. На её глади появилась картинка. Море скалы, сторожевые башни и никого вокруг, словно это красивое место покинули.

–Лоботрясы, глупые рыбьи головы! Вскричал маг. – Я вам покажу, как прохлаждаться. Это я, врываюсь шумно, а смерть подкрадывается тихо, – и, не унимая гнева, ринулся по склону вверх.

– Вот тебе и привал, даже дух перевести не успели.

Яра, уже стоял наверху, когда его спутники выползли и уселись на, отполированные дождями, камни.

Впереди открывалось бескрайнее поле, поросшее высокими ковылями, да редким кустарником с синими чашечками нежных цветов.

–Место древних сражений, – тихо произнёс маг, словно боялся вспугнуть, остановившееся здесь Время, когда земля задыхалась от пожаров и захлёбывалась кровью людей, гмуров, альвов, ильмов.

Давно, это было и уже, их потомки живут, веселятся и любят; умирают и родят детей и все они – маленькие и большие, храбрые и трусливые, желают одного: мира и процветания своим землям. Все, кроме тех, кто притаился в Мёртвой долине, вдалеке от Света и, под покровом вечной ночи, ожидают, когда их повелитель обретёт человеческую плоть и, своим огненным дыханием, возродит Факел войны, свою Огненную Розу.

–Место Великой битвы? – переспросила Келла, прервав его мысли.

–Да, дитя, – тихо отозвался маг и продолжил. – Но, мы идём дальше. Надо встряхнуть хладнокровных ильмов.

Поле, по которому они двигались, ласкало шёлковой травой и, двоим из трёх путников, чудилось, что они слышат шёпот, прилетающий с каждым лёгким порывом ветра, а может, тот, кто шёл впереди, уже давно слышал говорящий ветер, но только, не подавал виду.