Нестрашная сказка. Книга 3

Про злосчастного жадину стали забывать. Княжество пришло в запустение. А потом появились эти оборотни. Я сразу почувствовала неладное, но муж не стал меня слушать. Он, конечно, питал глубокое уважение к моей семье, но сильно огорчился, когда вместо нежной девочки увидел на своём ложе зрелую женщину. Меня тут не очень жаловали.

* * *

– Я так понимаю, мы сейчас медленной скоростью направляемся прояснять этого слона, – спросил Энке после некоторой задумчивости.

Он как раз дотянулся до очередной папайи и начал её изучать.

– Ну, в общем-то, да. Именно. Если оно слон.

– И как ты собираешься это узнать? Поймаешь за хобот и спросишь?

– Да как-то так.

Энке изогнулся и постучал их общий транспорт по хребтине пяткой.

– Эй, ты человеческий язык понимаешь?

Слон поднял хобот и продудел два раза.

– Как думаешь, что он хотел сказать? – озадачился джинн.

– Предупредил: ещё раз постучишь, пойдёшь пешком. Кстати, всё хочу тебя спросить, да ты разговор уводишь, что за камуфляж у тебя на голове был, когда мы встретились?

– Отвянь!

– Считай, я обиделся.

– Тоже мне, барышня, обиделся он! Я, может, до сих пор по пять раз в день темечко скребу. Краска, так её перетак, не смывается.

– А я думал, сама линяет. Да почти уже и не видно. Но, если не хочешь, не говори. Вдруг твоя история так меня расстроит, что станет совсем плохо. Видишь, и так всю дорогу мутит, – невинно потупился Лекс.

– Знаешь, чего я боюсь? Что ты от хохота со слона рухнешь и чего-нибудь себе повредишь.

– А вот не надо меня жалеть.

Лексу стоили больших усилий сохранять печальный вид. Он даже сунул нос в свой флакон и глаза прикрыл, вроде страдает.

– Понимаешь, – медленно начал Энке, которого тоже распирало, да выговориться не могло, попал я, так попал!

– Куда?

– В меньшинства.

– Национальные? Религиозные? Социальные? – оживился Лекс.

– В сексуальные.

– Что?! Ты?! Вали со слона, пидор гнойный!

Лекс так захохотал, что хлипкая люлька заходила ходуном.

– Сейчас точно свалю. И путешествуй ты дальше в компании своего флакона да носатого, урод!

– Прости. Прости! Правда… только этого не может быть! Хочешь, съем собственную туфлю?

– Оставь обувь в покое. Я такой переплёт попал, хоть плачь, хоть смейся. Меня дедуня Мита отправил учиться, дескать, пока Лекс выздоравливает, езжай-ка ты ума наберись. Только уговор: сидеть тише травы, ниже воды. Или наоборот, не помню.