Дети вечного марта. Книга 2

Сколько лет он так прожил: Пятнадцать? Или тридцать? Или сто? Без его ведома ушел в небытиё век аллари. Пришёл – людей: нищих деревень, пьяных гарнизонов, серых хуторов, окружённых скудными полями; сквознячных замков, перешедших из заботливых рук прежних, одушевлявших их синьоров, в человеческие, не знающие своего рода, родства не помнящих…

Он почти полностью забыл свою прежнюю жизнь, от которой осталось нереализованное желание вернуться. Порой он думал, что сие желание и сохранилось-то исключительно по причине своей трудной реализации.

И вдруг проснуться! Да не враз, рывком – постепенно.

Началось в герцогском замке, когда читал голубиную почту, продолжалось всю дорогу из столицы в Мец, чтобы осозналось в мрачной пустой харчевне.

– Мы торговцы, – Сун вежливо улыбнулся трактирщику.

– Столичные!? – спрошено так, что, давши положительный ответ, рискуешь огрести по роже тряпкой.

– Не-е-т! – отказались в два голоса гости. Игорь вынырнул из пучины сомнений и начал строить свой предполагаемый образ:

– Мы в столице проездом были. Прожили три дня, и… дальше.

– Бежите от кого? – подозрений у трактирщика прибавилось, он на всякий случай отодвинулся к стойке.

– Мы птицами торгуем. Товар распродали и в столицу завернули, погулять.

– А какими птицами? – не унимался хозяин постоялого двора.

– Разными, – исчерпывающе пояснил Игорь, подождал пока недоумение и подозрительность собеседника дойдут до высшей точки, и добавил, – моё дело за лошадью смотреть, обед готовить. По птицам у нас господин Сун.

– Мы голубей продаём, – лучезарно улыбнулся тот харчевнику. Прибавить сощуренные в непроглядные щёлки глаза и круглую, лоснящуюся физиономию – портрет афериста мелкого пошиба.

– Что-то я у вас ни клеток, ни сетей не видел, – в свою очередь сощурился трактирщик.

– Мой компаньон уже сказал, мы всё распродали и заехали в столицу, передохнуть.

– И какой голубь нынче в цене? – как бы безразлично въелся собеседник.

На что Сун, не моргнув глазом, пустился в такие сложные и подробные объяснения, что вскоре не оставил у трактирщика ни тени сомнения в своей причастности к уважаемому птицеловческому бизнесу.

Трактирщик отлепился от стойки, подошёл к ним и уселся на соседней лавке, точно как в начале разговора.