Дети вечного марта. Книга 2

Но поскольку фактического материала опять же было катастрофически мало, учёные мужи опасались строить свои выводы на домыслах и фантазиях недалёкого зайца.

Солька сидела непривычно тихо. Зеленый господин на неё посматривал, но не приставал. Цыпа нянчила завёрнутый в тряпочку болтун. Под чёрной кофточкой выступали исхудалые, острые плечи. Курица время от времени принималась что-то напевать, но спохватывалась и замолкала.

Её было жаль. И одновременно радостно, что жива, что, как и раньше, сидит с ними у огня и смотрит внутрь себя огромными чёрными глазами.

О Пелинорах уже наговорились вдоволь, но тема всплывала, как вонючий пузырь над болотом. От неё отмахивались, разговор заходил о другом, потом сам собой замирал, и всё возвращалось на прежний круг. Зелёный господин не встревал и даже вопросов никаких не спрашивал. Оно и понятно: у него своя страна, маленькая и непонятная. Ему до трудностей каких-то приблудных аллари дела нет.

Так всё сходилось, что Пелинор порушил данное слово и старую дружбу с Дайреном исключительно из-за Саньки.

Всё, можно сказать, поставил на кота. Тот уже и спорить устал.

– Оставим Эрику, ладно? Согласен, для счастья любимой племянницы князь бы на многое пошёл, но он же преступил все законы! – возмутился кот на очередную подначку собаки.

– Кроме медвежушкиной семейной жизни у Влада и другие резоны были, – безапелляционно положил Эд.

– Да, брось ты, какие резоны-то!? Вы с Апостолом можете хотя бы на младших родственников положиться. Случись нужда, тебе волки послужат, Шаку – лошади.

И те, и другие хоть какая-то сила. А я что? Разве пошепчу кошке, чтобы она на подушку ворогу нагадила. Да и, честно скажу, не очень у меня с родаками.

– Что «не очень»?

– Они меня не то чтобы слушаются, а просто боятся. Я к кошке – погладить, а она вся трясётся, обмочится даже. Мамка из-за этого всех кошек из дома переселила. Жили в сарае, в горницу, хоть на веревке тащи, не заходили.

– Санька, – Шак осторожно вертел в руках кружку с вином, глядел в огонь, а не на кота, но всё равно было понятно, что собирается сказать нечто очень важное, – река в Камишере откуда и куда течёт?

– Из Дебрей на юг.

По обоим берегам люди живут. А как вытекает за пределы Камишера, виляет на крайний запад и идёт по краю Сухого моря. Там уже никого живого. По этому берегу и то опасаются селиться.

– Да, в общем… я знаю. Я о другом хотел спросить. Корзина, в которой тебя нашли, по течению плыла или против течения?

– По течению, конечно.