Однажды в Пушкарёвом

Судя по всему, до него это делали уже не раз, но каждый раз забрасывали начатое: по углам комнатки паркет всё ещё сохранял некий узор из светлых и тёмных дощечек.

После очередного прикосновения универсального инструмента, из недр паркета на Ивана выкатился малюсенький тёмный пузырёк. Молодой человек вынес пыльную находку на свет, к раскрытой балконной двери.

Это был изящный синий флакончик в тусклом металлическом «подстаканнике»; вокруг стеклянного горлышка сохранился нарисованный цветочный венок. Флакон был плотно закрыт стеклянной пробкой в виде остроконечной спирали, напоминающей шпиль – праздничное ёлочное украшение.

Иван откупорил флакончик и автоматически поднёс его к носу…

Однажды, в далёком детстве, он встретил в булочной древнюю-древнюю даму, в ужасно старомодной шляпе с огромным выцветшим бантом под подбородком; он тогда подумал, что этой даме, наверное, никак не меньше ста лет; дама имела накрашенные губы, подведённые брови и омерзительный запах духов, которым было, видимо, столько же лет, сколько и их хозяйке…

Сейчас флакон в Ваниных руках издавал совершено такой же запах.

Ваня плотно вогнал крышку-спираль обратно, завернул находку в носовой платок и убрал в карман джинсов…

Тогда, в булочной, старуха явно заподозрила излишний интерес к своей персоне со стороны мальчика. Прищурившись, она приблизила свой морщинистый рот, густо намазанный морковной губной помадой, к детскому уху и проскрипела: «Шкловская моя фамилия, молодой человек! Шкловская! Прошу не путать…» Будучи впечатлительным ребёнком, Иван шарахнулся в сторону и разревелся от страха.

Эта старушенция Шкловская навсегда врезалась в Ванину память.

Вечером того же дня Иван отнёс флакон на Сретенку в антикварный. Продавать он его не хотел. Ему нужно было выяснить «степень древности» своей находки – так, на всякий случай.

Приёмщица тщательно рассмотрела под лупой товар, поскребла маленьким белым наконечником его металлическую часть, открыла, долго внюхивалась в содержимое (в детстве ей явно не встречалась старуха Шкловская!), провела какой-то ветошью по нарисованной цветочной гирлянде…

– Ну, что, я думаю рублей двести пятьдесят, а то и триста мы вам сможем дать на руки за ваш флакон прямо сейчас.

– А почему такая большая сумма? – удивился Иван.

– Видите ли, это изделие конца 19-ого века, годов восьмидесятых, по моему разумению.