Куда приводят сундуки

Ну, не надо стоять как истукан! Вы утверждаете, что жили здесь? Тогда ходите и смотрите, и задавайте вопросы, – театрально выговаривала дама.

Я осмотрелась: много старой мебели, мне незнакомой… Мои гардины на окнах.

Дверь в другую комнату, открытая… Через этот дверной проём угадывается ещё два небольших помещения в глубине. Раньше здесь всё было совсем не так… Ирина мама показала мне жестом, что я могу пройти в эти дальние помещения. Там оказалась библиотека и кухня, делившие пополам одно окно, приходившееся на торец дома.

– Здесь не хватает сундука. У нас был большущий сундук окованный железом, – сказала я, вернувшись в первую комнату. В нём лежали вот эти гардины, – я кивнула головой в сторону окон, выходящих на Гиляровского.

– Сундук был, да, большой… И тряпки эти были именно в нём, не спорю. Но мы сундук отдали в театр как декорацию.

– В какой театр?

– Щепкина знаете?

– Актёра?

– Актёра. Он жил в деревянном домике недалеко отсюда.

– Я знаю этот дом. Его теперь берегут – он Наполеона сумел пережить.

– Совершенно верно. Вот туда, Щепкину, мы ваш сундук и отнесли.

– Подождите, но Щепкин скончался задолго до революции. Как же Вы ему сундук отдавали?

– Вот так и отдавали: по улице несли на руках. А шторы решили себе оставить.

– Что, Щепкину они не подошли?

– Послушайте, что Вы пристали со своим сундуком? Вы меня просто утомили! Вам хочется сундуков – идите к старьёвщику и накупите себе их дюжину. Что Вы так на меня смотрите? Сундука она видите ли хватилась… Опоздали! Нету вашего сундука! Ну, а если и на шторы претендуете, то извольте предоставить документ о вашей собственности на них, – дама поднялась с кресла и повернулась ко мне спиной, показывая, что разговор закончен.

– Это не декаданс! – крикнула я ей в спину. – Это форменный сумасшедший дом! Неужели нельзя мне по-человечески объяснить, куда вы изволили деть мой сундук?!

– Ирина, проводи молодую гостью, – сухо сказала дама, не оборачиваясь.

– Благодарю. Я найду выход, – в том же тоне ответила я и почему-то сделала глубокий реверанс.

Совершенно не ожидала от себя таких жестов! Реверанс – откуда это у меня? Уж не заговорю ли я завтра по-французски? И не захочется ли мне рябчиков или трюфелей на ужин? А ну как выйду завтра из дома и крикну: «Извозчик!»…

Я уже подходила к метро, когда вспомнила про сумку с книгами, оставленную у стены дома на улице Гиляровского. Конечно, надо возвращаться.