Адские чары

Он глаз не сводил с Киры, а когда все перешли в гостиную, стал за нею ухаживать. В его глазах читалась страсть, и он нетерпеливо искал случая поговорить с ней без свидетелей.

Но, словно нарочно, то генеральша, то другие гости мешали молодым людям остаться с глазу на глаз, и лишь при прощании Алексей Аркадьевич нашел возможность шепнуть Кире:

– Могу ли я надеяться застать вас завтра дома около двух?

Кира утвердительно кивнула головой, и взгляды, которыми они обменялись, были равносильны объяснению в любви.

На следующее утро, когда Кира была еще в постели, сияющая Настя подала ей доставленную посыльным роскошную корзину роз, ландышей и белых лилий, в цветах была визитная карточка Басаргина.

– У меня так болит голова, что я не в силах бегать за покупками. А у тебя, мама, изысканный вкус, и я полагаюсь на твой выбор, – сказала она, целуя мать.

И та уехала, ничего не подозревая. Кира хотела одна принять своего суженого, чтобы объявить матери о своей помолвке как о свершившемся факте.

Она позаботилась о своем туалете и надела красивое домашнее платье, потом уселась в кабинете, из окна которого была видна улица, и принялась дорисовывать вазу для благотворительного базара.

Была еще только половина второго, а уж экипаж Басаргина подлетел к дому Нагорских. Пока он, выйдя из коляски, что-то приказывал кучеру, Кира задумчиво его разглядывала.

Он не был красавцем, но его свежее приветливое лицо с добрым прямодушным выражением было крайне симпатичным.

«Постараюсь полюбить его, привязаться к нему», – решила Кира, встречая гостя и любезно приглашая его садиться.

Таинственное кольцо с рубином она спрятала между другими кольцами, чтобы Басаргин его не заметил, но с ужасом увидела на мизинце Басаргина свое собственное кольцо с бирюзой. Чтобы завязать разговор, она показала вазу, которую разрисовывала, а затем речь зашла о благотворительном базаре, для которого предназначалась эта самая ваза. Алексей Басаргин похвалил работу.

– Я не решаюсь звать вас помогать мне в продаже, но как покупатель вы придете к моему столику, не правда ли? – улыбаясь, сказала она.

Басаргин нагнулся и странно взглянул ей в глаза.

– Я буду всем, чем вы пожелаете, Кира Викторовна, потому что я ваш раб на всю жизнь… Разве вы не видите, что я вас люблю?..

Он схватил ее руку.

– Скажите, хотите ли вы быть моей женой, моим добрым гением? Клянусь вам, что я посвящу свою жизнь, чтобы сделать вас счастливой.