Ходящая по мирам. Ген

Второй вариант мне нравился пока больше.

Пока бабушка Веля заваривала чай, я принесла свои скромные вещички и провиант в одну из комнат и, следуя все тому же предчувствию, залезла в нотариальный документ, а прочитав имя бывшей владелицы, недоуменно прикусила губу, хмуро посмотрев в сторону приоткрытой двери.

Согласно этому документу, бабку звали Регина, а никак не Радислава.

Велислава Аристарховна, когда я вошла на маленькую кухоньку, хозяйничала у рабочей зоны, наливая в с виду вполне приличные кружки кипяток, и что-то бормотала под нос, но что именно, я не расслышала.

Белые, потемневшие от времени стены, косой небольшой деревянный столик у «бутылочного окна», я не знала, как правильно называются такие окна, состоящие словно из толстенного непрозрачного бутылочного зеленого стекла. Несколько деревянных стульев, старые подвесные шкафчики, мойка, в которой стоял пластиковый таз, чтобы тарелки мыть, и старенький холодильник – вот и все убранство кухни.

Точно почувствовав или услышав мои шаги, старушка обернулась.

– А чего не переоделась? – с недоумением посмотрела она на меня. – Замараешь одежду, девка, ой, замараешь. Не жалко? Дом-то давненько не убирали, пыли-то сколько.

Пожала плечами, ставя пакет с провиантом и напитками на один из стульев, а простую воду на стол.

– Я не собиралась оставаться здесь ночевать. Вот, в пакете еда и напитки, есть пачка вафель к чаю.

Баба Веля хмыкнула, ставя чашки с блюдцами на столик:

– Ну, вафель в силу возраста мне нельзя, живот еще взбунтуется, но зато у меня есть печенье собственного приготовления, в нем точно никакой химии нет.

С подозрением покосившись на стул, посмотрела на свои черные джинсы, радуясь, что решила надеть все-таки темные, а не как сразу хотела – светло-серые, машинально провела по стулу рукой и устроила на нем свою пятую точку.

Бабка Веля присела напротив, пододвинула ко мне чашку и простое овсяное печенье.

– Ну, рассказывай, как жила. Никто из яровцев о тебе не слыхал. Давно не слыхал. И Рада молчала. Правда, от яровцев осталось только одно название, вот еще лет десять назад было аж одиннадцать человек.

Я хмыкнула. Целых одиннадцать, много-то как.

– А вот лет двадцать назад было еще на порядок больше. Но кто сейчас в деревнях-то живет? Все в город хотят, ближе к благам церлевизации.

– Цивилизации, – машинально поправила я.