Ходящая по мирам. Ген

– Ну, а я что сказала? Так, не сбивай меня! Я и говорю, странно, что Рада ни разу о тебе не упоминала. Вот о Саньке, дочке ее шебутной, это да. Постоянно стенала, что дочь упустила, и та, укатив в город, принесла в подоле дитя. Стыдно ей было за дочь – жуть. И в кого такая уродилась? Рада-то девка скромная была, кроме покойного мужа и никого не видела.

Пораженно замерла, с изумлением уставившись на бабку. Та сидела и спокойно попивала чай так, словно минуту назад говорила о погоде или милых котятах, а не несла какую-то несусветную чушь.

Хотя, возможно, я все-таки была права, и бабка, чей этот дом, не моя родственница. Ну, и отлично. Я даже вздохнула облегченно. Чужого мне было не нужно.

– Вы ошиблись, – ровно произнесла я. – У моей мамы был муж, мой отец, и она умерла после моего рождения. Папа умер в больнице.

Не мешкая, спокойно поднялась, приставляя стул к столу.

– Похоже, ошибся и нотариус, я и моя погибшая семья не имеем отношения к этому дому и женщине, что здесь жила.

Я уже было развернулась, собираясь забрать свои вещи и свалить из этого места, как была остановленная командным тоном Велиславы Аристарховны:

– Стой, девка. Ни в чем я не ошиблась. Сядь и послушай, что я скажу! А после будешь делать свои выводы. Только мертвы уже все, истинной правды не узнать, но я расскажу, что знаю со слов Рады.

Повисло молчание.

Баба Веля спокойно ждала, пока я приму решение, а я… А что я? Я застыла, не зная, как поступить.

Вздохнув, вернулась на место и в упор посмотрела на как-то противно ухмыльнувшуюся бабку. Ну, или после всего, мне это попросту показалось.

– Хорошо, я вас слушаю.

По рассказу бабы Вели выходило, что моя мать Александра с матерью до семнадцати лет прожила в этом поселке, и росла, мягко говоря, оторвой. То подстраивала всякие каверзы взрослым, и бывало, что злые. То с мальчишками на сеновале зажималась, а кто-то видел, как она топила новорожденных котят. А ввиду того, что у девочки были необычные глаза: один темно-коричневый, почти черный, а второй льдисто-голубой, то ее звали местной ведьмой.