Зимний излом. Том 1. Из глубин

Взяли же Барсовы Врата, а Олларии не повезло дважды, правда, первый раз она была Кабитэлой.

– Мой генерал, – Арно доказал, что умеет молчать и держать субординацию, и теперь был не прочь поговорить, – вы не думаете, что Дриксен или Гаунау усилят натиск на перевалы?

Иными словами, не прорвутся ли «гуси» в Ноймаринен, раз оттуда ушли войска. Его отец так бы и спросил, но нынешний Арно не только Савиньяк, но и Рафиано. Сразу и дипломат, и военный… Такой и с закатной тварью справится. Не клинком, так языком!

Жермон поймал выжидающий, серьезный взгляд.

– Ноймаринен, Агмарен и Бергмарк держатся много лет. – Это очевидно, но иногда об очевидном следует напоминать и другим и себе. – Правда, принц Фридрих не прочь покрыть себя славой, но зима защитит перевалы лучше любой армии, а к весне Альберт наберет несколько новых полков, да и бергеры поднимут тысяч десять-пятнадцать. Торка отобьется, это в Придде может по-всякому повернуться.

– Да, – кивнул Арно, – раньше у фок Варзов было не тридцать четыре тысячи, а все пятьдесят.

Внук Рафиано не сказал, что мысль усилить Надор и экспедиционную армию за счет Западной оказалась не лучшей, вопрос был написан у теньента на носу, и Жермон ответил:

– Это казалось разумным. Твоим братьям нужны были обстрелянные полки, а не набранный в окрестностях Олларии сброд. Талигу повезло, что Лионель успел разбить Кадану и перекрыть восточные проходы из Гаунау.

– На границах хуже, – тряхнул головой родич и тезка Арно Каделского, – но не в столице.

– В Олларии тоже бывало по-разному, – усмехнулся Жермон. – Алонсо королевского братца не просто так расстрелял, но ты прав, Излом нам еще тот достался. Ничего, выпутаемся.

– Конечно! – расцвел виконт Сэ. Он был умницей, потомком маршалов и экстерриоров, но ему не было и двадцати.

2

На Гербовой башне реял регентский штандарт, а рядом торчал пустой флагшток, знаменуя отсутствие хозяина. Когда Вольфганг фок Варзов был в Вальдзее последний раз? Скорее всего, весной, в годовщину смерти жены. Принес в склеп незабудки и кленовые ветви, подождал, пока сгорят четыре свечи, и вернулся к армии. Другой семьи у маршала не осталось, да она ему и не нужна.

– Вас ждут. – Бравый – еще бы, Рудольф других не держал – капрал принял лошадей.