Синий взгляд смерти. Полночь

 – Темноты еще ждать и ждать, хотя сейчас сам Леворукий не скажет, принесет ночь покой или город окончательно свихнется. – Жильбер!

– Монсеньор?

– Пошли к Мевену… Не меньше десятка пошли, чтоб добрались наверняка. Пусть Рокслей выметается, как только будет готов. Если барки в порядке, лучше по Данару… Нет, никаких «как только»! Эдак он с няньками и тряпками до ночи провозится. Час от получения приказа, и ни минутой больше. Гедлер, я хочу проститься с полковником.

8

– Герцог Алва, – проникновенно солгала графиня, – при всем своем безбожии очень ценит ваши… молитвы.

– Создатель да позволит мне и впредь…

Ли она уламывала полночи. Уломала, но родную кровь понять легче, даже слегка озмеевшую, к тому же Бертрам не желал видеть в Эпинэ Маранов, а единственный уцелевший сын Жозины по закону оставался наследником. До поимки и королевского суда, но оставался.

– Графиня, – Марианна стояла совсем не в тех дверях, через которые вышла, и Арлетта вспомнила о ходе для слуг, – солдат внизу говорит, вокруг Нохи собирается народ… Нам нельзя выходить из наших комнат.

– Значит, не выйдем. Пьетро, что вы теперь скажете?

– Будем уповать на милость Его.

– Я уповаю. Когда жду сыновей, потому что больше мне не остается ничего, а сейчас я просто хочу знать. Чтобы, в конце концов, переодеться! Однажды я уже бежала в домашних туфлях, поверьте, это очень неудобно.

Такие вещи до мужчин доходят, до настоящих мужчин, вот мэтр Капотта нипочем бы не понял… Турухтану опять повезло, он в безопасности под замком у Бертрама, как и Шабли в Лаик.

– Горожане, – Пьетро достал четки, – бродят вокруг аббатства.

– И только?

– Я бы сказал, что их число увеличивается. – Жемчужинки катились по нитке мутными дождевыми каплями. – Я видел со стен, как те, чьи сердца исполнены злобы, грозят обители кулаками и палками. Некто с черной лентой швырнул в ворота камень и, гордый своим злодеяньем, торопливо удалился. Подобное зрелище наполняет душу тревогой и скорбью о заблудших, я не стал задерживаться.

– Я бы тоже не стала. – Марианна опустилась в кресло и положила руки на колени. Коко хорошо ее вышколил, прямо-таки отменно, но не тискать платье и не причитать еще не значит не бояться.

– Поверьте женщине из дома Савиньяк, – твердо заявила Арлетта, – на такие стены никто не полезет, особенно если сверху пригрозить мушкетами, а люди у его высокопреосвященства опытные и храбрые.