Мор

Мор

Павел Николаевич Корнев

Экзорцист #3

Войны заканчиваются, скрытое противостояние между странами не прекращается никогда. Всегда будут люди, охотящиеся за чужими секретами, и люди, эти секреты охраняющие. Не рыцари на белых скакунах, но рыцари плаща и кинжала. Неприметные работники тайных служб.

Себастьян Март в своем деле один из лучших, но даже он всего лишь карта в беспрестанно тасующейся колоде. Меняются расклады, меняются противники: чернокнижники, торговцы дурманом, предатели в собственных рядах, а настоящие игроки остаются в тени.

Попробуй подобраться к ним, и немедленно окажешься перед необходимостью выбирать: исполнить ли долг или спасти тех, кто близок. Бездна или плаха – выбор невелик.

Павел Корнев

Мор

Допрос первый

Мор

Месяц Святого Себастьяна Косаря

Год 974 от Великого Собора

1

День начинался – лучше не бывает.

Проснулся я отлично выспавшимся в самый разгар утра, когда часы на соседней башне отстучали десять раз.

К тому же проснулся не один, а в обнимку с молоденькой девицей – и не абы какой грымзой, показавшейся раскрасавицей исключительно с пьяных глаз, но действительно симпатичной служаночкой. Да еще и выставленное вчера хозяином вино оказалось отменного качества, и в голове было ясно-ясно. Словно и не пил до полуночи.

И это обстоятельство радовало неимоверно: через час идти на встречу, и если свежий запах перегара будет там более чем уместен, то похмельная маета лишь доставит кучу неудобств.

Решив прекращать уже отлеживать бока, я высвободил руку, разбуженная неловким движением служанка заворочалась и открыла глаза.

– Доброе утро, – прижалась ко мне девушка. – Как спалось?

– Просто замечательно, – улыбнулся я и спросил: – Хозяин не потеряет?

– Нет, все в порядке. А вы уже встаете?

– Дела.

– Жаль…

– Вечером.

Я откинул одеяло и невольно поежился: из-за оставленного открытым на ночь окна в комнате оказалось довольно прохладно. Мурашки по коже так и побежали.

Осень, ничего не попишешь.

– Вы интересный. – Девушка провела кончиками пальцев по моему предплечью и соскользнула с кровати. – Первый раз у купца татуировку вижу.

– Ошибка молодости, – не моргнув глазом, солгал я. – Когда с отцом на корабле ходил, матросы с панталыку сбили. Набрехали, будто иначе портовые девки любить не будут.

– Это какая-то молитва? – через голову надевая сброшенное вчера на пол платье, поинтересовалась служанка.