Млава Красная

Николай Леопольдович мог входить в личные покои василевса не только без доклада, но и без приглашения, другое дело, что пользовался этим не так уж и часто. Сегодня же его ждали.

– Что, Автандил, государь занят?

– Двоюродный там. – Царивший в буфетной седой чернобровый камердинер прожил в Анассеополе больше полусотни лет, но от гортанного говора так и не избавился, зато был верен как Крониду Антоновичу, так и сыну его. – Но велели заходить… Ждут…

– Хорошо. – Тауберт мимоходом глянул на часы с золотыми фазанами.

Четыре пополудни. Минута в минуту, как и было велено.

Скрипнула скрытая ширмой дверца, два высоких плечистых человека у стола обернулись одновременно. Лицо первого озарилось улыбкой, второй был откровенно раздосадован.

– Входи, Никола, садись, – потребовал государь, – чай остыл, да Автандил сейчас новый принесёт. Слыхал, что Авксентий говорит?

– Нет, ваше величество. – Василевс за пределами парадных покоев в общении предпочитал простоту и требовал в ответ того же, но Тауберт в простоте преуспел лишь наполовину.

Граф держался вольно с государем лишь наедине и при тех, кому доверял. Великому князю Авксентию шеф жандармов верил не больше, чем флюгеру в ветреный день. Причём флюгеру пустоголовому. – Добрый день, ваше василеосское высочество.

– Брат Егорий воду мутит, – хмуро бросил Арсений Кронидович, не дав кузену раскрыть слишком уж забитого калачом рта. – Ливонскую кампанию ругает и других на то подбивает. Намедни вот к Авксентию заезжал, хотел, чтобы тот с некими англичанами встретился.

– Видимо, речь идёт о лорде Фэйбиане, что путешествует по Европе инкогнито, под именем сэра Бэгби, – предположил Николай Леопольдович. – Он уже посетил Вену и Берлин, откуда отбыл в наши палестины.

– Похоже на то. – Государь отстранился, позволяя Автандилу пронести окутанный паром самовар. – Трейси Алтон, глава кабинета аглицкого, стар, его уход – дело уже не лет, месяцев. Посол граф Лучников полагает, сменит его либо Фэйбиан, либо Касвэлл, но князю Авксентию сие вряд ли интересно, его более иной театр привлекает…

– Каюсь, грешен, – охотно подтвердил великий князь.

 – Ну какой из меня политик, сам посуди?

– А раз никакой, так и ступай, – государь занялся самоваром, – Дарье Кирилловне ручку поцелуй.

– Как же иначе? – Авксентий Маркович торопливо, но не теряя достоинства, поднялся. Общество шефа жандармов его никоим образом не радовало.