Лик Победы

И чего это его разобрало?! Ведь можно было остаться! Но теперь никуда не денешься…

С гребцов лил пот, галерный юнга и неизбежный Герард метались между банок с ведрами и кружками; абордажники обливали гребущих морской водой. Казалось, весь мир заполонили удары литавр, скрип уключин и ритмичные крики:

– Весла – вниз! Весла – сушить! Весла – вниз! Весла – сушить!

5

В море творилось Леворукий знает что, но Карло Капрас Леворуким не был. Не был он и моряком, однако селедка и та бы поняла, что Пасадакис проспал все на свете.

Ставший привычным строй галер и галеасов был смят, по взбаламученному заливу плавали какие-то обломки…

– Что происходит? – дурацкий вопрос. Откуда пехотному офицеру знать, что учудили моряки?

– Точно неизвестно, господин маршал. – Полковник Гурунопуло выглядел растерянным. – Что-то взорвалось, поднялась волна и разбросала корабли, а две галеры столкнулись.

– Не было печали! – Капрас с ненавистью глянул на полосатую скалу, где был устроен наблюдательный пост. Лазать по камням маршал не любил, но надо же посмотреть – чужие глаза своих не заменят.

Главнокомандующий объединенной армией вполголоса выругался и полез наверх. Кто же взорвался? Хорошо бы «Пантера»! Если это и впрямь она, маршал Капрас простит корове все, тем более Зоя изрядно его выручила в истории со стеной. Карло отписал в Бордон, что был вынужден предпринять штурм под давлением сестры дожа Гастаки, каковая ссылалась на требования брата. Если стерва потонула, на нее можно свалить еще больше. Любопытно, что у «дельфинов» стряслось, наверняка какой-то урод полез в крюйт-камеру с открытым огнем.

От размышлений Капраса отвлек мчавшийся навстречу теньент. Бездельники залюбовались взрывами и лишь теперь вспомнили, что положено докладывать старшим.

– Что случилось? – рявкнул Карло.

– Господин маршал, – обрадовал посланец, – эскадра атакована неопознанными судами странного вида!..

Гайифец бросился наверх, на ходу вытаскивая зрительную трубу. С площадки открывался прекрасный вид на бухту и то невообразимое, что носилось меж галерами и галеасами.

«Странного вида» – это было мягко сказано! Серые, шипастые, лишенные мачт уродцы плевались ядрами и нагло пытались протаранить противника, а здоровенные корабли вертелись, как слоны на сковородках, стараясь не подпустить к себе непонятных паршивцев.

Это было странным: Капрас, при всей своей сухопутности, знал, что борт галеаса никакому ядру не пробить, зато плавучая крепость с ходу раздавит любую галеру.