Просто он такой

Но Фишкин поступил с девушкой жестоко, если не сказать подло, обнародовав в классе признание Зои.

Сейчас он чувствовал свою огромную вину перед ней. Зоя простила Вадима, хотя он искренне считал, что не достоин ее прощения, понимал, что она должна презирать его… Чувство вины еще и потому по-прежнему терзало сердце Вадима, что он никак не мог разобраться в самом себе, в своих теперешних чувствах к Зое.

Поразмыслив, Фишкин все же решил позвонить Зое сам.

– Алло! – услышал он знакомый, всегда немного взволнованный голос.

– Привет, Зой, это Вадим.

– Я узнала. Ты уже дома? Я хотела…

– Мама сказала, что мне кто-то звонил, – торопливо перебил он. – Я подумал, что это ты…

– Да, я хотела поехать к тебе в больницу, – зачем-то призналась Зоя, хотя пять минут назад дала себе слово не говорить об этом Фишкину, если только он сам не спросит. – А тут, понимаешь, бабушка вызвала телемастера, а сама уехала, – будто бы оправдывалась девушка, – вот я и не смогла из дома выйти…

– Все нормально, – с напускным безразличием ответил Фишкин.

 – Я тебя и не ждал, – зачем-то соврал он. Последовала пауза. Вадим даже подумал, что связь оборвалась, поэтому дунул в трубку: – Алло, Зой! Ты где?

– Здесь, – услышал он тихий голос. – Я очень рада, что ты выздоровел.

– Я тоже, – совсем нерадостным голосом протянул Фишкин. – Выписать-то меня выписали, но в школу ходить запретили. Прикинь! Две недели как минимум.

Почему-то ему захотелось именно с Зоей поделиться своей проблемой, именно ей рассказать обо всем, а в ответ услышать слова сочувствия, поддержки.

Он был уверен, что если и есть на свете человек, кроме мамы, естественно, который его проблемы воспринимает, как свои собственные, то человека этого зовут Зоя Колесниченко.

– Блин, если так дело пойдет, – продолжал Вадим, – я вообще на второй год в одиннадцатом классе могу остаться.

– Не останешься, – со странной ожесточенностью в голосе заявила Зоя.

И поскольку Вадим решительно не знал, как реагировать на ее слова, возникла пауза.

Ее нарушила сама Зоя.

– Я сегодня же напишу план наших занятий. Догонять придется много, поэтому график будет жесткий, – по-деловому, строго заговорила вдруг девушка. – Ты же, считай, целый месяц пропустил… Но это ничего. Я буду приходить к тебе после уроков каждый день, и к тому моменту, когда тебе разрешат приступить к занятиям, ты будешь подготовлен по всем предметам.