Будь собой

– Давно в России? – Она сделала глоток.

– Первый раз я оказался здесь в шестнадцать лет и с той поры навещаю Москву каждый год.

Наконец Ира поняла, что необычного было в речи Артема. Он изъяснялся очень литературно и немного странно выговаривал слова. Кажется, ей это понравилось.

– Здорово вы по-русски говорите, совсем без акцента.

– Тут целиком заслуга моей мамы и деда. Меня отдали в русскую школу да и сами немало занимались со мной.

– Тема, ты не представишь меня? – Перед ними вырос дед Артема.

– С удовольствием. Вот, Ира, прошу любить и жаловать. Мой дед Константин Юрьевич. – Старик слегка поклонился. – А это, дедушка, моя новая знакомая Ирина. Она художник.

– Очень приятно. – Константин Юрьевич дружелюбно улыбнулся, но руку не протянул. – Мою матушку, царствие ей небесное, тоже звали Ириной. Она жила здесь, в Зачатьевском. После гимназии училась на высших архитектурных курсах для женщин.

3

Уже ложась спать, Ира сама себя спрашивала: как это она, именно она, настолько расхрабрилась, что приняла приглашение Артема и очутилась сначала в такси, а потом и в квартире совершенно незнакомых людей.

Эмигрантский дом удивил ее настолько, что она и думать забыла об опрометчивости своего поступка.

Прямо напротив входа Ира увидела полочку с иконами, а под ними зажженную лампадку, на стенах пожелтевшие фотографии гимназистов и гимназисток, офицеров и купцов. Огромные связки книг на полу и почти никакой мебели. Зато аж два ноутбука, принтер, сканер и роскошная цифровуха.

– Полгода назад, – ответил Артем на ее удивленный взгляд, – дед решил перебраться в Россию. Продал бизнес в Австралии, купил здесь квартиру и поменял место жительства.

– Да, – кивнул Константин Юрьевич, – хочется умереть на родине. К тому же, здесь остались кое-какие дела. У меня ведь было два брата старших. Иван. – Он подвел Иру к большому снимку: молодой человек в очках и с бородкой читал лекцию студентам. – Пошел в Добровольческую армию и сгинул.

А Дмитрий, – Константин Юрьевич указал на фото врача, оперирующего больного, – из-за тифа не сумел уехать. До тридцать первого года мы имели от него некоторые вести. – Он вздохнул. – Потом и Дмитрий исчез. Мать перед смертью просила отыскать если не самих братьев, то хоть их могилы. Так-то вот. Нынешнее правительство России любезно позволило мне работать в архивах, но пока, к сожалению, никаких следов я не нашел.

Ира опешила.