Маэстро, музыку!

Наконец после долгих раздумий и внутренней борьбы Люся, подчинившись чувству долга, остановила свой выбор на учебнике истории. Впрочем, прочитав несколько строчек, девушка совершенно ясно поняла: в данный момент ни внутренней, ни внешней политики Франции начала девятнадцатого века ей не усвоить. Люся тяжело вздохнула, сняла очки, аккуратно положила их вместе с учебником на тумбочку и заснула крепким, безмятежным сном.

4

Проснулась она от телефонного звонка. Как это обычно бывает: сначала звонок вплелся в ее сон, потом она открыла глаза, но и тогда не сразу поняла, что ее разбудило.

– Алло, – недовольно пробурчала Черепашка, изо всех сил пытаясь сдержать зевоту.

– Алло! Здравствуйте, а можно поговорить с Люсей? – раздался голос на другом конце провода.

– Это я, – отозвалась она на незнакомый голос, и сон как рукой сняло.

– Люсь, привет! Это Влади!

Люся еще по-прежнему ничего не понимала, но почувствовала, как голос в трубке из официально-делового превратился в дружеский и даже немножко робкий.

– Привет! – удивленно ответила Люся. Она еще не разобрала до конца, кто это звонит, но решила почему-то, что будет со своим собеседником на «ты». Мысленно покрутив, как калейдоскоп, весь прошедший день, Черепашка вспомнила, кто такой Влади. – А! Привет, – снова сказала она уже с совсем другой интонацией.

– Привет! – поздоровался он во второй раз.

– Да ничего вроде, – ответила слегка ошарашенная Люся. – А что?

– Да у нас тут… Ну, в общем, концерт намечается… Ну и вот… Я хотел… Может, ты сможешь прийти… – Он усердно, но безуспешно боролся со своим волнением. – Я хотел тебя еще на съемке пригласить, но забыл совсем, понимаешь… Ну так как?

– Ну, я не знаю. А где он будет? – спросила Черепашка так, словно ее решение пойти на концерт или нет зависит от того, где он будет проходить.

– В «Китайском летчике Джао-Да», – ответил Влади незамедлительно и добавил строго: – Метро «Китай-город».

– А во сколько он начинается? – продолжала задавать вопросы Люся.

Таким тоном ее обычно допрашивала мама, когда Черепашка отпрашивалась у нее куда-нибудь.

– Концерт сборный, наш выход в десять, играем пять песен, и все… – без запинки отчеканил Влади.

Повисла пауза.