Маэстро, музыку!

Сейчас он совершенно искренне винил во всем лишь себя самого, хотя несколько минут назад его переполняла жгучая обида на Люсю.

– Да это ты меня… – начала было Черепашка, но Женя не дал ей закончить фразу:

– Нет, это я во всем виноват… Конечно, я давно уже должен был понять, что ты не такая, как все… Ты ведь не простая девчонка, у которой только школа да дом… У тебя ведь еще и работа есть. И уж она-то поважней будет, чем мои репетиции дурацкие… – К его горлу подкатывались слезы, и, как Женя ни пытался их скрыть, они отчетливо слышались в его голосе.

– Жень, я прошу тебя, давай забудем про это. – Люся уже сама готова была разрыдаться.

Ей было жаль Женю, и в эту минуту она по-настоящему ненавидела саму себя. Черепашка укоряла, стыдила себя за то, что может спокойно слушать оправдания человека, перед которым она по уши виновата.

– А почему ты не на репетиции? – спросила Люся только лишь для того, чтобы сменить тему.

– Ну просто… не пошел, да и все, – последовал грустный ответ.

И Люсе сразу стало ясно, что это из-за нее он не пошел на репетицию.

Конечно, ему не стоило так поступать, но таким уж человеком был Женька… Черепашке опять стало стыдно, и продолжать эту тему она больше не стала.

– Ну, а когда мы теперь встретимся? – спросила Люся и почувствовала, как вспотели ее ладони.

– В любое время. Когда тебе будет удобно. Когда ты будешь свободна, – без малейшей паузы ответил Женя, и Черепашку удивило, что в его голосе не было ни грамма деланного безразличия.

Женя любил Люсю так наивно открыто, что даже если бы и попытался обидеться на нее и сказать, что, мол, я и без тебя проживу и не нужна ты мне вовсе, то у него это никогда бы не получилось.

– Вообще-то до четверга я свободна. Давай я тебе завтра позвоню, хорошо? – Люся чувствовала, как невидимый барьер, отделяющий их друг от друга, начинает постепенно разрушаться.

– Хорошо. – Женя немного помолчал. – Тогда до завтра?

– Угу. Пока, – попрощалась Черепашка и первой повесила трубку. Она пошла в свою комнату, на ходу придумывая, чем бы себя занять, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Тут ее взгляд упал на открытую настежь входную дверь. Люся уже готова была испугаться, но не успела, вспомнив о том, что сама же и забыла ее закрыть, когда спешила к телефону. Оказавшись в своей комнате, Черепашка рухнула на кровать, но тут же вскочила на ноги и, медленно приблизившись к письменному столу, задумалась на секунду о том, что бы ей такого интересного почитать перед сном.