Зверь. Исцеление души

Нет, сами по себе глаза, конечно же, красивые, но ужас, поблёскивающий в них влагой, привёл сначала в замешательство, а потом в бешенство.

Я оказался слишком страшным для этой шлюхи? Не такого она хотела обслуживать? Да и похуй. Ее мнение не учитывается. Бабы вообще редко понимают, чего хотят на самом деле. Ева тоже смотрела на моего брата с ненавистью, а потом прыгнула к нему на член с превеликим удовольствием.

Сука.

Все они неблагодарные суки. А эта дефективная ещё и тупая походу, раз не усвоила то, что она просто вещь для утех, а не личность, имеющая право на выбор или собственное мнение.

Глава 2. Вита

– Всё, дедуль, я побежала! – крикнула из прихожей, натягивая кеды.

Не любила опаздывать, но Вениамин Фёдорович очень строгий мужчина и никогда не выпускает меня из-за стола утром, пока я не съем весь завтрак. Я бы может и орудовала ложкой пошустрее, но мой организм с огромным трудом принимал овсянку, хоть дед и старался всячески улучшить ее вкус при помощи меда или ягод.

Уже схватила с вешалки свой рюкзачок и собралась выпорхнуть из дома, но строгий голос деда заставил застыть на месте.

– Вита! Настойку забыла! Вита! – мужчина, запыхавшись, ввалился в прихожую и, поняв, что я ещё не ушла, облегченно выдохнул.

Вот я дурында! Ну как можно было забыть про настойку? Совсем с этим зачётом мозги поплыли.

– Прости, дедуль. Волнуюсь перед зачётом, не о чем больше думать не могу.

Выхватила из рук мужчины пузатую бутылочку, откупорила и сделала пару небольших глотков. Во рту остался неприятный горьковатый привкус, но это всё ерунда по сравнению с тем, что было бы, забудь я настойку дома.

– Ох, Виталина… Я понимаю, что тебе тяжело, но пока мы не найдём лекарство, ты должна принимать это средство хотя бы раз в сутки, чтобы ликвидировать вероятность очередного приступа.

Вениамин обнял меня и по-отечески чмокнул в висок, а я доверчиво к нему прижалась, с наслаждением вдыхая родные сердцу ароматы табака и лавандового мыла. Это сочетание запахов ассоциируется у меня с детством и теплом домашнего уюта. Дед – это вся моя семья.