Зверь. Исцеление души

– Такой стиль одежды явно тебе не подходит, – произнес и, за секунду оказавшись максимально близко, одним резким движением разорвал ткань, лишая моё тело мнимой защиты.

В отличие от меня мужчина был полностью одет, что заставляло чувствовать себя ещё беспомощнее. Он такой сильный и красивый в чёрных джинсах и кипельно-белой футболке, от которой приятно пахло парфюмом дорогой марки, а я голая, вывернутая душой наизнанку Кукла, лишившаяся не только одежды, но и с каждым вдохом теряющая уважение к самой себе…

– Что за дрянь ты принимаешь? Зачем травишь своего зверя? – наклонился и прошептал на ухо, зарывшись пальцами в волосы на затылке и зажав их в кулак.

Я не знала, что ответить, да и язык как-то занемел, когда Джейс нежно прикоснулся губами к коже на шее, а затем уткнулся носом в это же место, чтобы жадно вдохнуть мой запах.

Это было необычно, но не сказать, что неприятно. По телу поскакали мурашки, а внизу живота начало разливаться тепло.

– Пока ничего… – прозвучало с явным сожалением, но Зверь не отстранился и хватку на затылке не ослабил.

– Не больше недели, – призналась, честно думая лишь о том, чтобы мужские пальцы, нежно поглаживающие мой живот, переместились ниже, туда, где уже вовсю пульсировало желание.

– Хорошо. А теперь опускайся на колени и отсоси мне. Тебе ведь нравится мой член? Или тоскуешь по отростку Бориса? Его ты тоже с наслаждением глотала? – резкая смена настроения и нотки ярости в голосе оборотня подействовали на меня, как вылитое на голову ведро ледяной воды.

И как только я могла подумать, что это чудовище отличается от того мудака в машине? Все эти похотливые сволочи одинаковые!

– Нет! Пошёл ты в жопу, Джейс! Ты и твой поганый член! – взвизгнула и дёрнулась в сторону, отчего хватка на затылке стала ещё крепче, причиняя уже ощутимую боль.

– В жопу говоришь… – усмехнулся, глядя в глаза. – А это неплохая идея, малышка.

Опомниться не успела, как меня уже швырнули на постель лицом вниз и вдавили в матрас весом своего тела.

– Нет! Не надо! Пожалуйста… – просипела, находясь в ужасе от того, где именно меня касался мужчина.

Мое тело было обездвижено, а ноги широко разведены в стороны. От такой унизительной позы и полной беззащитности по щекам снова полились слезы. Анальный секс я всегда считала крайней стадией извращения, и даже мысли о нем всегда вызывали отвращение.