Проклятие

Владлена добрая девушка, которая верит в то, что всё можно исправить, – раздражённо ответил Дамир, явно не согласный с ее высказываниями.

– Ты знаешь, как всё можно исправить, сын! Все шлюхи дьявола просто должны подохнуть! Ни одной частички их мерзкой сущности не должно остаться на земле и тогда…

– Извините! – выпрыгнула из-за спины Дамира, не в силах стерпеть подобные оскорбления.

Я всё конечно понимаю, никто в современном мире не пылает огромной любовью к ведьмам, но обзывать меня «шлюхой дьявола» – это уже явный перебор, за который можно и по высокомерной моське отхватить!

– Что? – посмотрела на меня, как будто я букашка, попавшая в ее стакан с любимым напитком.

– Я бы попросила выбирать выражения! – заявила и хотела приблизиться к нахалке, но Дамир удержал меня за талию, крепко прижав спиной к своему каменному прессу и еще кое-чему другому, о чем в данный момент думать было совершенно не уместно.

– Да как ты смеешь тыкать в меня своим пальцем? – возмущению высокомерной особы не было предела, и она, наверное, бросилась бы на меня с кулаками, если бы не брезговала меня касаться.

– Вилма, успокойся. Элеонора слегка не от мира сего, она же экстрасенс! – заявил, и я начала брыкаться, и изо всех сил вырываться, забыв о том, где нахожусь и с кем.

– Отпусти меня! Я вам покажу не от мира сего! – визжала, желая всем сердцем, чтоб у этой Вилмы на носу вскочила огромная волосатая родинка! – Чтоб тебя проносило неделю, злыдня! – вскрикнула и начала рассекать пространство руками, вспоминая как это когда-то делала Элеонора.

Ходила к ней одна постоянная клиентка, которая чуть ли не раз в неделю умоляла наказать очередную зарвавшуюся соседку или соседа.

– Дамир, вышвырни эту сумасшедшую старуху за ворота, – фыркнула Вилма и, громко цокая каблуками, зашагала прочь.

– Сама старуха! – прошипела в ответ, поправляя одежду и проверяя на месте ли парик.

– Ты что правда с отклонениями? – недовольно рыкнул на меня Дамир, которому я бы тоже много чего пожелала!

– Я экстрасенс! Мне можно чудить, – проглотив рвущиеся наружу слова наговора, тихо ответила, пытаясь успокоить свое возмущённое до небес достоинство.

– Ведёшь себя не как экстрасенс, а как неуравновешенный ребенок! Пошли, – схватил под локоть и снова потащил куда-то.

Ну, по людским меркам я уже конечно не ребёнок, хотя многие утверждают, что в двадцать лет личность еще не сформирована, а психика неустойчива.