Проклятие

Дамир вытащил меня из машины, и я поняла, что обессилела настолько, что не могу даже стоять нормально. Мужчина, недовольно фырча, снова подхватил меня на руки, и я не стану утверждать, что это было неприятно. Когда Дамир молчит, он идеален! А ещё он может запросто сожрать меня из-за этой своей особенности организма!

Изнутри особняк оказался немного мрачноватым, и чрезмерно роскошным, по-моему, мнению, но я решила осмотреться потом, когда перед глазами картинка будет чёткой, а в желудке хотя бы маленькая порция крепкого ароматного кофе.

Мне бы уточнить, куда меня нёс Дамир, и узнать про свои вещи, но язык, будто к нёбу прилип и отказывался шевелиться. Мне просто было хорошо и спокойно в этих крепких и очень горячих объятиях. Внутри складывалось уверенное впечатление на счет того, что этот мужчина не причинит мне вреда и не обидит.

Незаметно для мужчины глубоко вдохнула исходящий от его тела аромат и едва сдержала себя, чтобы не замурлыкать от удовольствия.

– И куда ты тащишь это… тело? – раздался совсем рядом холодный женский голос, и я прямо мурашками вся покрылась от негатива, который исходил от говорящей.

– Мама?! – остановился и нервно дернул плечом Дамир, а затем опустил меня ногами на пол, задвигая себе за спину. – Как дела? Отлично выглядишь.

Вот ведь льстец! И голос такой невинный и нежный!

– Я спрашиваю, кто эта особа, и что она делает у меня дома?! – рявкнула ещё более сурово, и я, не сдержав свое любопытство, выглянула из-за спины Дамира.

И это его мама?! От зависти к горлу подступила горечь. Женщина высокая и внешне заметно похожа с Владленой, только глаза чёрные, как сама ночь, и пугающие до жути своей холодностью и высокомерием. Несмотря на схожесть с дочерью, хозяйка особняка обладала более суровыми и заострёнными чертами лица. Она, как злобный надзиратель, которого увидишь и навсегда дар речи потеряешь.

– Это Элеонора. Она… экстрасенс, – выдал, и я непроизвольно издала едкий смешок.

Экстрасенс значит! А как же ведьма? Шарлатанка и прочие эпитеты?

– Экстрасенс? – распахнула глаза от удивления женщина.

– Это Влади ее нашла. Она хочет помочь, хочет нормальной жизни, – оправдался Дамир, так бессовестно подставив под удар сестру.

– Влади… наивная моя девочка, – печально выдохнула мать семейства и наконец, перестала сверлить меня своим черным взглядом. – Никак не поймёт, что этим мерзким отродьям верить нельзя!

– Ее нельзя за это осуждать.