Испорченная истинная

Если бы это была её сестра, я бы точно не смог сдержаться, набросился бы на добычу, как оголодавший зверь, но, увы, передо мной стояла всего лишь Карина, и от этого немного проступала горечь во рту.

– Да, конечно, – вмиг покраснела, снова превращаясь в стесняшку девушка, и присела на край кровати. – Я считаю мою сестру недостойной тебя не из-за чистоты её крови и даже не из-за отсутствия должного воспитания, а из-за… из-за её образа жизни. Она другая. Не ценит традиции, не уважает мужчин, как более сильных и умных созданий.

– Что она?! Что?! – снова перешел на повышенный тон, до боли стискивая кулаки.

Голова заболела, а сердце, будто железными тисками сдавило. Я прекрасно читал между строк и понимал, к чему именно клонит Карина, но не мог в это поверить, не мог принять.

– Я не уверена, но думаю, что моя сестра не невинна и уже давно, – прошептала девушка и втянула голову в плечи от страха, когда я, озлобленный подобным высказыванием, навис над ней, словно удав над мышкой.

– Поаккуратнее с выводами, милая! – рыкнул максимально близко от её лица, и моя собеседница побледнела и практически перестала дышать. – Если ты знаешь что-то конкретное, то говори, а если нет, то прикуси язык, иначе я вырву его тебе под самый корень!

– Я… я… ничего не видела собственными глазами, но были мужчины… – заикаясь, пропищала Карина, а у меня перед глазами потемнело.

Мужчины?! То есть не один, а несколько?! Какого хера блять?! Ей всего 18 лет! Если это так, то я лично оторву ей голову, а затем и её отцу, потому что не уследил, не смог сберечь! Желудок скрутило больными спазмами, словно я выпил литр волчьего яда.

– По-моему, ты просто хочешь очернить в моих глазах свою сестру, я ведь видел с какой «любовью» ты на неё смотрела, когда я назвал её невестой, а не тебя.

Сознание сразу нашло логическое объяснение, и зверь внутри немного успокоился.

– Это была обычная ревность, Рамиль. Не преступление ревновать того, кого любишь всем сердцем! Если ты считаешь меня сплетницей, то я больше не пророню ни слова в адрес Адель, – снова включила обиженку, но теперь поздно давать заднюю, сказала «а», говори и «б».

– Нет уж. Говори всё, что знаешь. Иначе я силой из тебя выбью информацию.