Выбор судьбы

Девчонка ведет себя хоть и разумно, на первый взгляд, но совершенно не так, как должна вести обвиняемая в применении проклятых заклинаний одаренная, осознавшая, куда попала.

– Вспомнила одного человека… ты на него необычайно похож.

– Это действительно смешно. – Яд, звучавший в этих словах, казалось, был собран с зубов гадюки. – И кто же он? Из клана Куницы или Барса?

– Мне показалось, он сам по себе, – задумчиво улыбнулась воспоминанию Веся, сделав вид, будто не заметила попытки ее задеть, – хотя должен быть в клане Ястреба.

– Да? – Слова чародея еще сочились прежним ядом, а брови уже нахмурились, как у человека, торопливо перерывающего в памяти всех, на кого он может быть хоть чем-то похож. – А имя у него есть?

– Да, – кивнула Весеника и, жалея, что так некстати припомнила старого мельника, виновато вздохнула, – но назвать его я тебе не могу.

– Почему? – насмешливо изогнулась густая бровь, но на лице Феодориса вдруг мелькнула растерянность, а его сияние стало на миг светлее и лучистее.

Чародей недоверчиво уставился на девушку и осторожно спросил: – А если я назову?

– Ты?! – И вдруг Веся отчётливо поняла, он действительно вполне может знать прадедушку княжичей, и значит, она своим болтливым языком навела на старика беду.

Темные силы, вот что делает с людьми голод! Она ведь в этот момент вспомнила суп, каким кормила выздоровевшего Береста!

– Никого ты не назовешь, – сразу сухо отреклась от своих слов княжна и, сжав губы, отвернулась к окну. – Я пошутила.

– Вот как… – Чародей забыл про осторожность, положил руку на соседний столик и выбил на нем ногтями какой-то сигнал.

 – А можешь ответить на простой вопрос: почему ты голодаешь? Ведь твой браслет защищает… от зелий и ядов.

– А я и не боюсь ни зелий, ни ядов, – печально вздохнула Веся, – и я не голодаю. Я просто не хочу ничего есть в этом доме.

– Но ведь мы можем накормить тебя силой! – Феодорис сразу понял, какой закон не желает преступить куница: гостеприимства!

Она не желает ничем быть обязанной жителям Цитадели, ведь по закону северных кланов гость обязан уважать хозяев дома, где с ним разделили хлеб.

И по возможности помочь, если потребуется. Следовательно, она не желает их уважать и не согласна ничего для них делать, даже под страхом смерти. Вот же упрямая куница!

И выходит, зря они тратят на нее время и силы, раз она уже сама себя приговорила! А жаль… ох, как жаль! Но остается только один шанс… крохотный и неверный… но, похоже, единственный.